— О чем говорите? — игриво спросила она хозяина.
— О разном, — улыбнулся Лаомедонт, — вряд ли тебе это будет интересно.
— Вот именно. — Филомела с напускной серьезностью хлопнула его веером по руке. — А теперь я сама предложу тему. Например, поговорим о свадьбах. Тому, кто расскажет самую интересную историю, я обещаю поцелуй.
Гости встретили это заявление шутливыми протестами — кому хочется тратить время на такую ерунду. Но каждый надеялся, что сегодня уведет знаменитую гетеру с обеда именно он. Кроме Ферекида — от нескольких канфаров вина старика заметно развезло.
— Эээ… — первым начал хозяин дома. — У меня есть история про свадьбу Атиса.
— Давай!
Гости были готовы услышать все что угодно из уст отличного рассказчика.
— Итак, — начал Лаомедонт, — персидский царь Крез очень любил своего сына Атиса. Однажды Крезу приснилось, будто Атис погибнет от копья. Тогда он решил его женить, а все оружие, которое украшало дворец, снять со стен и сложить в гинекее. Но тут к нему обратились мисийцы с просьбой убить вепря, обитавшего на Олимпе. Атис пришел к отцу и попросил отправить на охоту именно его. Крез согласился, однако отпустил сына с тяжелым сердцем. А чтобы оградить Атиса от несчастного случая, приставил к нему телохранителем фригийца Адраста.
Сделав эффектную паузу, он закончил:
— И вот представьте себе… Когда всадники и собаки окружили вепря, Адраст метнул в зверя копье. Но попал прямиком в Атиса…
— Фи! — заявила Филомела. — Это не про свадьбу.
— Так ведь у Атиса был медовый месяц, — схитрил рассказчик.
— Свадьба — это радость и веселье. А у тебя все грустно. Обойдешься без моего поцелуя. — Гетера надула губы.
— Куплю за деньги, — нашелся хозяин дома. — Продашь?
— Нет! — отрезала Филомела.
— Гиппоклиду наплевать, — съязвил Лаомедонт. Гости со смехом восприняли этот шутливый ответ.
— Ладно… Ладно, — примирительно сказал Кимон. — Теперь моя очередь.
Все повернулись к нему.
— А вы знаете, откуда пошла поговорка "Гиппоклиду наплевать"?
Не знал никто.
Тогда стратег продолжил:
— Мне Исодика рассказала. Так вот… Сикионский тиран Клисфен из рода Алкмеонидов решил выдать замуж дочь Агаристу. На смотрины прибыли тринадцать женихов со всей Эллады. С каждым из них Клисфен лично провел беседу. Больше других ему понравился афинянин Гиппоклид — за веселый характер, доблесть и родство со знатным родом Кипселидов из Коринфа. Клисфен уже потирал руки в уверенности, что нашел для дочери отличного мужа. Но тут случилось непредвиденное… Он устроил для жителей Сикиона пир, на который пригласил всех женихов. Гиппоклид напился и начал такое вытворять! Плясал как сумасшедший, расталкивая гостей, а потом залез на стол, уперся в него головой и стал болтать в воздухе ногами. Стащив бузотера со стола, Клисфен заявил ему в лицо: "Ты проплясал свою свадьбу!" Вот тогда горе-жених и ответил: "Гиппоклиду наплевать".
Филомела смеялась.
— Хорошая история, — одобрила она, — а главное — поучительная: за хорошими манерами может скрываться буйный нрав.
— Я бы рассудил иначе, — заплетающимся языком сказал Ферекид и поправил венок из сельдерея на голове, — пить надо меньше.
Гости встретили заявление нетрезвого мифографа хохотом. Смеялись все, кроме Геродота. Галикарнасец вообще чувствовал себя неуютно на симпосии. Мало того что он здесь самый молодой, так еще и арест братьев не лезет из головы.
Вот он сейчас пирует, а они в тюрьме. Возможно, Формиона избивают, а Феодор, скорее всего, напуган до смерти. Это если он в одиночке. А если в общей камере — там вообще… О страшном думать не хотелось.
— Поцелуй твой, — глядя с загадочной улыбкой на стратега, сказала Филомела.
Кимон наклонился к гетере.
Пара слилась в поцелуе под одобрительные возгласы собравшихся.
— А теперь песня. — Лаомедонт ударил по струнам лиры. — Есть желающие? Может, ты, Софокл?
Драматург отказался, сославшись на слабый голос.
Вызвался Кимон. Тогда Лаомедонт передал ему миртовую ветвь, а сам приготовился аккомпанировать. По саду полилась торжественная мелодия "Песни о Гармодии".
Филомела не сводила со стратега глаз.
Когда он закончил, она в волнении вскинула ему на плечо руку.
— Вот что значит хорошее воспитание, — сказала гетера. Потом, повернувшись к гостям, заметила: — Однажды на симпосии у Фемистокла решил спеть сам хозяин. По лицам гостей было заметно, что они остались не в восторге от его исполнения. Тогда Фемистокл заявил, что не обучен петь и играть на кифаре, зато знает, как превратить Афины в великий и богатый город.