— У тебя есть свои люди в отеле? — До сегодняшнего дня ей казалось, что всю операцию проводит один лишь Гленн, но теперь многое прояснилось. Одни агенты проверяют недвижимость, принадлежащую Донелли, другие следят за ним и за Райтом. Все разложено по полочкам. И всем процессом руководит отец Гленна. Который очень строго относится к сыну, обвинил его в том, что тот все запутал, и грозил отстранить от операции. Из-за нее, между прочим. Кристина опустилась на диван. — Скажи, почему тогда эти люди не проверили номер вчера? — спросила она.
— А тебе не кажется, что уборка помещения в десять вечера выглядела бы несколько странно? — усмехнулся он.
— Ах да, — вспыхнула Кристина. — Ты прав.
Она сняла свои новые сандалеты и стала разминать затекшие пальцы.
Неудивительно, что, когда Гленн возвращался с работы, он обычно любил прилечь на диван. Работа полицейского изрядно выматывала его.
— Мне нужно немного поработать, — сказал Гленн и, чмокнув Кристину в щеку, как он делал бесчисленное число раз у них дома, удалился в спальню. Кристина наблюдала, как он уселся и, достав из кейса какие-то бумаги, начал перебирать их.
Несмотря на некоторое напряжение, которое ощущалось во время их совместного похода по магазинам, настроение у Кристины было приподнятым. Прохаживаясь перед Гленном в дорогих сексуальных нарядах, она ощущала непривычную свободу. Раньше она не чувствовала так собственное тело и не понимала, какой эффект производит оно на мужчин. Когда в магазине она мерила мини-юбку, то с внутренним ликованием смотрела на завороженное лицо Гленна.
Пришлось купить кое-что несколько вызывающее, чтобы во время посещений казино не выглядеть белой вороной. Брючный костюм с кружевной отделкой. Сейчас, отдыхая на диване, она вспоминала лицо Гленна, когда она, надев его, вышла из примерочной. Его глаза загорелись и одобрительно смерили ее с головы до ног. Брюки плотно обтягивали ее ноги и бедра, немного расширяясь книзу. У блузы был широкий вырез, почти обнажающий плечи. Грудь была едва прикрыта, а через прозрачную кружевную ткань просвечивал живот. Под костюм она выбрала модельные туфли на высокой шпильке. Подойдя к овальному зеркалу в примерочной, Кристина решила, что теперь соответствует легенде и выглядит как женщина, которая полностью принадлежит Фернандо Омеро. Преуспевающему банкиру-инвестору…
Кристина выпрямилась и села, посмотрев через комнату на Гленна, склонившегося над документами.
— Знаешь, что я подумала? — вдруг сказала она, словно вспоминая о чем-то важном. — Видимо, зря мы потратили столько на эти чертовы туфли. Это все мои капризы. Ты ведь не можешь покупать мне такие туфли на зарплату полицейского!
Гленн оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на нее через плечо. Некоторое время он не произносил ни звука, и Кристина испугалась, что рассердила его. Но потом он насмешливо улыбнулся.
— Просто я тебе не говорил, что ныне покойные дедушка с бабушкой завещали мне немного денег, — объяснил он.
— Но зачем же тратить их на туфли?
— Они оставили мне три миллиона, Кристи…
— О Боже… — округлив глаза, она бессильно откинула голову назад. Потом снова выпрямилась. — Ты не врешь, Гленн? Три миллиона долларов?!
Он лишь усмехнулся, а потом снова опустил голову, углубившись в свои размышления и расчеты.
Посидев еще немного, Кристина решила, что сейчас самое время принять душ. Похолоднее.
Спустя четверть часа, завернувшись в белое махровое полотенце, она вышла из ванной и увидела, что Гленн уже ждет ее в гостиной.
— Думаю, нам снова нужно заняться конспирацией и разыграть из себя беспечных влюбленных, — сказала он, посмотрев на нее.
— Куда мы пойдем? — спросила Кристина, чувствуя, что вряд ли будет в состоянии пройти пешком несколько кварталов.
— Как насчет бассейна при отеле?
Она улыбнулась.
— Тогда, может, мне достать солнцезащитный крем?
Растянувшись рядом на раскладном кресле у самой кромки бассейна, Гленн, пользуясь тем, что надел солнцезащитные очки, восхищенно поглядывал на ее тело и пытался понять, что у нее на уме.
Кристине явно не по душе суровая и порой даже жестокая тактика его отца. Он даже не сказал ей, что отец грозился не только отстранить его от данного расследования, но и вообще выгнать из отдела. Старик строго придерживается разного рода инструкций и предписаний, а непослушный сын, которого он по собственной инициативе включил в свою команду, постоянно вставляет ему палки в колеса. Это был давний конфликт, который, как представлялось Гленну, так и не будет до конца улажен, и он уже давно примирился с реальностью.