Яспера Ванджерия, пресловутый редактор. Острая на язык, деловая, настоящая бизнес-леди. Ее профиль – визитка, бизнес-страничка, такая же строгая, как деловая блузка за завтраком в саду. Но черт, похоже, она счастлива в новой жизни. Кто бы мог подумать.
Аннабет… ди Файр. Просто потрясающе, и комментировать это я не хочу.
Дэвид Даркхолд, женишок. Владелец крупного издательского холдинга, плейбой, миллионер, козел… так, похоже, не в этом мире: даже меня проняло, когда я долистала собственные посты до конца. Там было все: и наши путешествия, и праздники, и мои показы. И даже предложение руки и сердца, романтичное и совсем не показушное. Акорион выглядел счастливым молодым мужчиной, а вместе мы были одной из самых упоминаемых парочек лета.
Снова начала болеть голова.
– Вот этот! – Брина вынырнула из шкафа и продемонстрировала открытый ярко-салатовый купальник. – Тренд сезона! Можно?
– Бери, – пожала я плечами.
– А я хочу черный, – сказала Аннабет.
– Скукота, – тут же скривилась Брина.
– Тебе лишь бы сиять. Жаль, на нем нет страз, да?
– Да, было бы круто.
Аннабет и Брина беззлобно спорили, по очереди переодеваясь в ванной, а я пыталась думать. О том, что происходит, уже не получалось, в голове как будто проворачивали раскаленную кочергу. Поэтому думала о менее пугающих, но не менее странных вещах.
Есть ли в этом мире Кейман и не сдаст ли он меня в психушку, если я прибегу с криком «Верните меня в Штормхолд!».
Что будет, если завтра я пошлю Даркхолда куда подальше и откажусь выходить замуж?
Кто все это устроил. Магическая аномалия? Акорион? Мама?
– Делл, ты идешь к бассейну или нет? – Брина помахала у меня перед носом рукой.
Я вздрогнула, поняв, что уже давно выключилась из реальности и понятия не имею, о чем они тут говорили. Вряд ли о чем-то важном.
– Да. Сейчас.
Я обернулась к окну.
– Только давайте пойдем не к бассейну… идемте на пляж. Я давно не была на земном пляже.
Девчонки недоуменно переглянулись.
Руки покраснели от щипков, но я еще надеялась проснуться. Наблюдая, как Аннабет фоткает во весьма фривольных позах Брину, я мечтала, что закрою глаза, а открою их на холодной земле. И пусть меня наверняка припорошило снегом, а на затылке будет огромная шишка, я согласна неделю не вставать с постели, лишь бы вернуться домой.
Приятный загорелый парень из пляжного бара без слов принес мохито.
– Деллин, хватит смотреть в телефон! – смеясь, крикнула Аннабет. – Идем плавать! Вода теплая!
Да, и бирюзовая, как с рекламной картинки. Я понятия не имела, где мы, и не торопилась включать геолокацию на телефоне. Все еще надеялась, что это или сон, или какая-то иллюзия. Но страх уже тянул к сердцу ледяные щупальца. Если я здесь навсегда? И теперь вот это – мой мир? В нем я богата, красива, успешна, избавлена от дислексии, выхожу замуж и живу с любящей мамой. Почему все выглядит как мечта, но ощущается адом?
А еще меня сжирала ревность. Я не могла оторваться от аккаунта Аннабет. У нее было не так много фото с Бастианом, но, черт, они смотрелись идеально счастливой парой!
– Делл, ну идем! – снова позвала Брина.
Но я покачала головой.
– Прости. Завтра свадьба, не хочу сухую от соленой воды кожу, а то Дейв будет зализывать мной текилу.
– Тогда почему мы не могли остаться у бассейна?
– Мне нравится море.
Брина раздраженно дернула плечиком, но уже через минуту снова с упоением фотографировалась. Их с Аннабет голоса и смех доносились сквозь шум воды и пелену собственных мыслей. Поняв, что скоро поеду крышей, я закрыла глаза и откинулась на шезлонг.
Нет, Штормхолд не был сном. Пусть шрамы на груди и спине исчезли, я все равно чувствую прикосновение холодной стали. Это не стереть никакой магией. Ни одно заклятье не может заставить забыть, как наживую отрезали крылья, как сила внутри выматывала и медленно убивала. И одновременно с этим давала ошеломительную мощь.
Я умерла и воскресла, неужели не справлюсь и не выберусь в привычную реальность?
– Эй, твоя мама обрычала меня, едва я вошел, – раздался над головой голос, от которого по коже прошелся мороз.
Акорион… то есть Дэвид, конечно, уселся на соседний шезлонг. В идеально отглаженной белой рубашке и легких бежевых брюках он смотрелся на пляже чужеродно, хотя и ничем не выдавал, что в лаковых ботинках неудобно ходить по песку, а от сидения на деревянном лежаке на скрипящем от чистоты хлопке появляются заломы.