Моё первое выступление.
На новогоднем утреннике в детсаду я читаю под ёлкой стихи. Упоительный запах свежей хвои, сверкание стеклянных бус… Я читаю своего любимого Маршака. По натуре я застенчивый ребёнок и никогда раньше не выступала на детских утренниках. Но сейчас мне почему-то совсем не страшно, как будто я – это не совсем я, словно в меня вселился ещё кто-то… Мне удивительно легко, радостно, мне кажется: я вся-вся, до самой макушки, наполнена тёплыми искорками… И за спиной как будто реют два невидимых крыла…
Я ещё не знала, что на свете существует вдохновение, я даже слова такого не слыхала, но то, что я в этот момент испытывала – было именно вдохновение!
Я читаю на таком подъёме, с таким чувством! Я получаю наслаждение от каждого слова. А в зале тихо-тихо… Много народу – дети всего детсада, их родители, воспитатели и нянечки. И моя бабушка тут же. И все слушают меня. Я вижу, как они внимательно меня слушают. И от этого испытываю ещё больший восторг. Жаль, что мама и папа меня сейчас не видят…
Потом, после утренника, директор детсада и моя воспитательница меня хвалили. А чья-то мама подошла к моей бабушке и сказала: «Ваша девочка, наверное, будет актрисой. Она так прекрасно читала стихи! Дети так не читают. У ребёнка определённо талант». И бабушка прямо зарумянилась вся от этих слов. А у меня внутри всё запело…
Прощание.
Перед отъездом в Оренбург мы с бабушкой ходили в детсад прощаться с воспитательницами. Я в этот сад хожу с года жизни. Сначала меня носили на руках в ясельную группу, а потом я своими ногами топала в детсадовскую. Почти четыре года по этой дорожке. Бабушка говорит, что ей всегда жалко было меня будить по утрам и, полусонную, тащить в сад. «Но что же было делать? Дома ведь еды почти никакой не было. Очень тяжело было с продуктами в то время. А в саду всё-таки ты голодной не была». Даже когда я болела, бабушка ходила по утрам в детсад и приносила оттуда еду в судках. Нам хватало на двоих.
Но хотя я почти четыре года провела в этом заведении, никакой дружбы не запомнилось. Никакого общения. Ни одного имени не помню, ни одного лица. Деревья за окном (высокие, с широкими, узорчатыми листьями) – помню. Какого цвета чашки были (оранжевые, в белый горошек) – помню. Пустой и пыльный, окружённый глухой, высокой оградой детсадовский дворик, – помню. Здесь мы изо дня в день играли в одну и ту же игру «Гуси-гуси, га-га-га! Есть хотите? Да-да-да!» – это тоже помню. Но – ни лиц, ни имён…
Я как-то всегда была сама по себе. Меня никто как будто не замечал. Но я от этого не страдала. Я здесь не жила – я здесь отбывала.
А жила я дома, на Философской. Дома происходило всё самое интересное и важное для меня. И эта жизнь запомнилась до мелочей. А детсад… ну, что детсад? Говорят, в саду ребёнок научается общаться со сверстниками. Ну, не знаю… Может, кто-то и научается. Но это – не про меня.
Воспитательница обо мне говорила бабушке: «Тихая у вас девочка». Больше обо мне сказать было нечего. И только на последнем новогоднем утреннике меня как будто все вдруг увидели. И сейчас вот жалеют, что я уезжаю. Директор даже вышла на улицу проводить нас с бабушкой. Помню: мы стоим под высокими деревьями, с узорчатой листвой, сквозь густые кроны пробивается солнце, на стене детсада шевелятся узорчатые тени… как будто теневой спектакль!
– Ну, до свидания, Лена. Не забывай родной детсад. Передавай привет маме. Счастливо тебе! – говорит директор, высокая женщина с прямым строгим пробором в седеющих волосах. Она протягивает мне руку и крепко пожимает мою.
И я понимаю, что я – УЖЕ ВЗРОСЛАЯ! С этой минуты я уже не малышка. Малышек треплют по щеке или гладят по головке. С малышками не прощаются за руку.
Это открытие наполнило меня гордостью. В это мгновение я как будто выросла на целую голову. Хотелось крикнуть на всю улицу: ЛЮДИ, Я – УЖЕ ВЗРОСЛАЯ!
(А мне ещё нет и пяти лет…)
МЫ ЕДЕМ В ОРЕНБУРГ!
Май 1955 года. Мы с бабушкой едем в город Оренбург. Это где-то очень-очень далеко – на Урале!
(Впрочем, тогда Оренбург какое-то время назывался «Чкалов» – в честь знаменитого на весь мир лётчика Валерия Чкалова. Но вскоре, когда мы уже там жили, городу вернули его историческое имя).
Вокзал в Днепропетровске. Жарит солнце… Май на Украине – это уже как разгар лета. Упоительно пахнет мазутом… Запах промасленных, чёрных шпал с этой минуты навсегда станет одним из самых любимых моих запахов. Я ещё никогда не ездила так далеко на поезде. Мы будем ехать целых трое суток! Я так счастлива от предвкушения первого в своей жизни настоящего путешествия, что даже совсем не огорчена разлукой с родным городом. Мне ещё нет пяти лет, и я как-то не задумываюсь о том, что уезжаю из Днепропетровска надолго, или даже навсегда. Что кончилась целая эпоха в моей жизни – кончилось детство на Философской улице…