Они долго беседовали сидя на кухне, папа, мама и гость. Я никогда не знал о чем, не слушал их разговоров, в отличие от разговоров других, любимых мною гостей. Я запирался в своей комнате и находил какие-нибудь дела.
Позже, из обрывков фраз, узнавал, что дядька приехал как и положено, на пару дней, найти запчасти для своего старого мотоцикла, или передать посылку племяннице, или получить какую-то справку из военкомата для пенсии. Он всегда приезжал на день - два не более, исключительно по делам. А в конце затянувшегося завтрака звучал голос гостя: "Пойду, прогуляюсь по району, посмотрю, как выросла столица". Он любил походить посмотреть и поступал так всегда, или почти всегда. Что он мог увидеть на самой окраине большого города, "гуляя по столице" и почему он не останавливался у племянницы, которая была ему роднее и ближе чем мы - седьмая вода на киселе, для меня оставалось загадкой, которую я, впрочем, не хотел разгадывать. Это была просто загадка без причин и следствий, над которой не стоило заморачиваться.
Дядька быстро вписался в интерьер гостиной, разложив свои нехитрые пожитки на стуле рядом с диваном и, по большому счету, я перестал обращать на него внимание, занимаясь исключительно своими делами, которые, как у всех нормальных детей той поры, находились вне дома. Родителям было сложнее, им приходилось нести груз гостеприимства, хотя первый наигранный всплеск встречи пошел на убыль и общее настроение выровнялось.
В понедельник взрослые, как обычно, шли на работу, я в школу. Дядьке, который проснулся со всеми рано и начал собираться по делам, оставили запасные ключи, чтобы он мог свободно решать свои вопросы.
Этот понедельник ничем не отличался от других, разве, что был май и яркое солнце грело по-особенному, излучая тепло и надежду. Распустившаяся, набравшая сок зелень говорила, что скоро лето, что совсем скоро каникулы, а это три месяца беззаботного счастья. Именно с такими мыслями и настроениями последние дни я уходил на занятия и к обеду возвращался. Подходя к дому высматривал кто уже во дворе и спешил побыстрее бросить портфель и переодеться. Оценки, практически, выставлены, на уроках спрашивают больше для проформы, чтобы занять оставшееся время. А во дворе все кипело - кто набивает мяч, кто зазывает играть в "пекаря", это когда расчерчиваются линии, и ты бросая палку пытаешься сбить жестяную банку. Классная игра. Кому это удается, тот должен стремительно забрать свою палку, и пока водящий пытался поставить банку обратно, на отмеченное место, вернуться за свою черту. Кто не успевал, кого касался водивший, с грустью занимал его место. И вот ты идешь по двору, а со всех сторон: "Ты скоро? Давай быстрее! Человека не хватает". Настоящая жизнь.
В этот день больше всего не хотелось застать дома дядьку. Я не знал о чем с ним говорить и надо ли это, поскольку никогда с ним не общался. Для меня было тягостно, как наказание, сидеть и делать вид, будто разговор с взрослым, малознакомым человеком приносит некую радость, когда во дворе с нетерпением ждут твоего появления. К счастью дома царила тишина. Осторожно открыв дверь, заглянул в гостиную, где расквартировался родственник, успокоился, стремительно сбросил школьный костюм, ботинки, зашвырнул подальше портфель. Извлек из-под табуретки в коридоре рваные, полуистлевшие брюки и майку, в которых можно делать все, что угодно - лазить по деревьям, играть в футбол или просто качаться в песке, не в ущерб маминым нервам, на ходу зацепил в холодильнике пару кусочков колбасы, сыр. Настроение игривое, не растраченное по пустякам, не подпорченное неважными отметками, ожиданием проверки дневника, домашними заданиями. На кухне ждал сюрприз. Стол, где на скорую руку хотел разместиться был на удивление занят. Он непривычно сверкал дорогой посудой, которую мама выставляла по большим праздникам, тонким хрусталем, серебряными приборами. В центре красовалась недопитая бутылка шампанского и половина кремового торта. Такие остаточные картины обычно образовывались после юбилеев, нового года, который мы весело отмечали в семейном кругу, иногда приглашая соседей, а здесь понедельник, середине дня. Тем более что праздничная посуда, шампанское, торт никак не сочетались ни с кем и уж с образом появившегося накануне гостя подавно. Даже находились в неком объективном противоречии. Праздничная посуда - это всегда мама, следов присутствия которой нет и в помине. Именно это несоответствие навело на странные мысли. Кто? Неужели гость? Нет, не может быть! Его галифе, сапоги, запах, не вязались с игристостью шампанского и красочными кремовыми вензелями из грибов и орехов, антуражем сервировки, легкостью итальянского фарфора. Если не он, то кто? Родители на работе. Допустим гость вне подозрений по объективным причинам логического несоответствия. Если только?... Некое покалывание в спине и дрожь, пробежавший по всему телу, нарушили размышления. Дух Шерлока Холмса неожиданно накрыл тело холодным саваном, вызывая осторожность и чувство непонятного страха, и я допустил невероятное. Медленно обошел квартиру, заглядывая в ванную, туалет, шкафы и даже под диван и кровати в комнатах. В этот момент жалел, что не прихватил кухонный нож или разделочный топорик. А вдруг этот таинственный гурман, пробравшийся в квартиру и устроивший банкет окажется, большим и сильным и я не успею не то, что защититься, а даже убежать. На балконе тоже никого не было. С чувством беспокойства, но некоторого облегчения, когда задача хоть частично решена, я оставил все как есть. Пусть разбираются главные "следопыты". Плотно закрыл входную дверь, несколько раз проверил ручку, что делал крайне редко. Через пару минут я уже забыл о странном происшествии.