Выбрать главу

Напоследок мы наелись до отвала, как следует, искупались под светом луны и, обнявшись, вместе уснули.

Утро выдалось дождливым. Помимо лодки, в схрон я положил и металлическую коробочку. В ней также остались лежать ключ и письмо капитана Лазарева.

Бросив последний взгляд на военную часть, я отвернулся и направился сквозь лесную чащу на юго-восток. Даша шла рядом.

Идти стало намного легче, чем раньше. Рюкзаки были более удобными, чем раньше. Одежда была комфортной, плащи отлично справлялись со своими задачами в дождливую погоду. Раздражало только обилие теплой одежды. Пришлось заранее запастись, чтобы потом не мерзнуть. Со склада я прихватил две рации с запасом рабочих батареек, на всякий случай. Пока в них необходимости не было никакой, но если вдруг придется разделиться, то цены им не было. На ночь располагались в новой палатке, которая была даже лучше, чем предыдущая. Мы даже взяли один спальный мешок, чтобы морозы не беспокоили. Ориентировался я по армейскому атласу, захваченному со склада. В отличие от тех, которыми я пользовался раньше, этот был намного подробнее, с указанием рельефа местности. Так что это несколько раз помогло миновать обширные болота.

Вскоре лес стал уступать место степям. Мы старались двигаться вдоль лесополос. На ночь тщательно маскировались, чтобы не быть случайно обнаруженными. Чем ближе мы подходили к областному центру, тем больше приходилось огибать все чаще попадающиеся населенные пункты.

Не доходя до города двадцати километров, я достал прибор для изменения радиации и больше не выпускал его из рук. На подходе к городу, стрелка прибора поползла в неблагоприятную сторону.

Мы выбрали удобное место для стоянки и разбили лагерь на ночь.

— Завтра двинемся через город, — обратился я к девушке. — Идем осторожно, противогазы не снимаем. Фонит.

— Раз город радиоактивен, может, обойдем его стороной? — предложила Даша.

— Там несколько мостов через реку Иртыш. Думаю, что хотя бы один уцелел после войны. Учитывая, что город заражен, мне бы очень не хотелось переплывать реку. К тому же, на мосту обнаружить нас будет сложнее, а на реке, мы как на ладони.

Мы сидели около палатки и потягивали подогретый на примусе чай. Костер разжигать не рискнули. Со стороны города не раздавалось никаких звуков. Огней тоже не было. Звери молчали. Молчала природа. Первой идти отдыхать должна была Даша. Но почему-то она не торопилась.

— Ты тут бывал раньше? Ну, до войны, — спросила девушка.

— Нет, не приходилось. В Питере, в Москве был. А в Сибирь ни разу не ездил, — признался я. — Но слышал, что город был красивым.

На несколько минут в воздухе повисла тишина.

— Ты как-то рассказывал, что был в Москве после ядерной. Что там?

— То же, что и здесь. Радиация.

— А люди? Есть ли те, кто выжил? Метро? — в голосе девушки послышалась какая-то надежда.

— Даша, ты точно хочешь знать? — нехотя спросил я.

— Да, я должна это услышать.

Я взглянул в полное решимости лицо девушки. Было видно, что вопросы даются ей нелегко. Но она хотела услышать правду.

— В подземку я спустился только в одном месте. На Маяковской. Ближе к Кремлю подойти было невозможно. Там было кладбище. Судя по всему, люди удачно обосновались там, после нала войны. Но это и стало причиной их гибели. Во время вторжения спруты забрались на станцию, не оставив никаких шансов жителям подземки. Подозреваю, что это произошло повсеместно, — безжалостно отрезал я.

— А людей ты никаких не встречал?

— На окраине случайно заметил двух военных. Они были из части в Подмосковье. Выходили за запасами и шли обратно. Из подслушанного мной разговора, я понял, что город полностью мертв. За время войны, практически каждая недружественная страна поставила перед собой цель уничтожить сердце нашей страны. Я проследил за ними около пяти километров. Тогда же я услышал о закрытом городе под Томском.

Снова тишина. Даше надо было обдумать услышанное. Навсегда распрощаться с друзьями и родными.

— Миш, а у тебя была семья? Ты никогда не рассказывал, — неожиданно перевела разговор девушка в другое русло.

От неожиданности, я вздрогнул и задумался. С одной стороны, мне было очень хорошо с Дашей. С другой, был ли я готов ей открыться? Чем больше ты открываешься перед человеком, тем более становишься уязвимым. Тем больше привязываешься к человеку. Тем страшнее его терять.

Я заглянул внутрь себя. Что я чувствовал по отношению к этой красивой девушке? Что, если завтра и ее не станет? Или я уже и так к ней привязался настолько, что больше не могу без нее.