Выбрать главу

Сколкова эмоционально не привязывалась к этим несчастным убитым людям, но даже ей, довольно чёрствой на эмоции натуре было больно видеть это некогда светлое и доброе место серым пепелищем, не узнавать изуродованные останки тех, с кем разговаривала, кому помогала, кто приносил ей еду… Глаза зачесались, под маской выступила непривычная влага. Изначально, вернуться сюда она заставила себя как раз для того, чтобы поискать уцелевшие припасы. Её фотонный принтер мог выделить питательную структуру из любой зелёной массы, но вкус и наполнение батончика из травы существенно отличался в худшую сторону от того же батончика из сыра, яиц и муки. И вот она стояла посреди ещё дымящихся улиц и понимала, что не посмеет взять отсюда ничего.

— Дура, — прошипела девушка, шмыгнув носом, — надо было просто обойти, раз вдруг стала такой сентиментальной…

После чего проверила заряд своего верного ПлП-10, сверилась с картой и решительно покинула деревню. На этот раз точно навсегда.

Впрочем, ужасы войны на этот вечер для учёной ещё не закончились, ибо на её пути было ещё одно поле брани. Это был тот самый отряд всадников, что избавил её от погони три дня назад. На этот раз людям повезло куда меньше. Воины сражались отчаянно и до последнего, о чём свидетельствовали целые горы мелких «гоблинов», что окружали тела каждого из рыцарей. Их взяли то ли числом то ли измором — уже не имело значения, мёртвых это не вернёт.

Горизонт начал нарываться красным рассветом и виктория, поняв, что потратила неоправданно много времени на созерцание последствий побоища, бросилась в ближайший лесок. Она не спала уже трое суток и умудрилась измотать себя так, что даже уже привычная лёгкая эйфория сменилась тяжестью в ногах и скверными мыслями. В этот раз хочешь — не хочешь придётся потратить несколько часов на сон в опасной близости от врага, но Вика уже поняла, как будет решать эту проблему.

Выбрав самый глубокий овраг из возможных, учёная натаскала валежника, мха, палой листвы и соломы. Вырыла себе самую настоящую могилу, легла в неё и закопалась так, что только маска и торчала. Переохлаждения и прочих неприятных последствий она не опасалась, костюм был герметичен и всё ещё имел достаточно неплохой класс защиты, а капюшон, к которому крепилась маска окончательно при необходимости превращал его в полноценный скафандр. Что же до удобства… то трое бессонных суток вполне способны превратить в райские перины даже такой вот по всем параметрам непрезентабельный ночлег. Осталось только лечь, закрыть глаза и понадеяться на то, что никому из захватчиков не приспичит вдруг зайти в эту глушь и сесть на груду неприглядного мусора.

— Тпф-р-ф-р-р-ф. — фыркнуло что-то совсем близко, заставив Вику резко проснуться и покрыться мурашками от страха. Спина немедленно сделалась липкой от холодного пота, а из реальности донеслись ощущения, что её довольно аккуратно и медленно раскапывают.

Фырк снова повторился, а затем куча листвы, что скрывала маску от внешнего мира сдвинулась, явив девушке… э… нос! И губы! И слюни! А потом прямо над её глазами открылся монструозный рот и со смаком захрустел сухой соломой! На маску упала тугая капля прозрачных челюстных выделений.

— И-и-и-и-и-! — совсем съёжившись от страха издала тихий пронзительный писк Вика. Лошадиная морда, а это была именно она, которую от стекла маски отделает каких-то пара сантиметров — это было совсем не то, что способна была адекватно воспринять её изрядно потрескавшаяся психика. Тем временем конь отвёл от неё морду и уставился на девушку сверху вниз своим большим печальным глазом. Игра в гляделки продлилась какое-то время, после чего Вика, догадавшаяся, что жрать её не собираются, перевела дух, медленно встала из своего укрытия, стряхнула со своего костюма налипший сор и посмотрела на случившееся с несколько иной точки зрения. С высоты нормального человеческого роста картина складывалась несколько более оптимистично.