Однако советская пехота не запаниковала от рёва «Тигров» и «Фердинандов». Всё последнее время партийные руководители и опытные офицеры-танкисты отрабатывали с личным составом тактику поведения при танковых атаках. Было сделано всё возможное, чтобы предупредить распространение пресловутой «танковой боязни». Это принесло несомненные результаты.
Русские пехотинцы пропускали танки через свои хорошо замаскированные окопы, а затем вступали в бой с немецкой пехотой. Таким образом, сражение продолжало бушевать на тех участках, которые командиры передовых танков считали уже завоёванными.
Штурмовым орудиям и танкам приходилось возвращаться, чтобы помочь своим. Затем они снова шли вперёд и снова возвращались. К вечеру пехота осталась без сил, а танки и штурмовые орудия — без топлива. Тем не менее наступающие глубоко вклинились в оборону противника.
Батальоны и полки докладывали: «Мы продвигаемся! С трудом, дорогой ценой. Но мы продвигаемся!»
И ещё один факт постоянно повторяли в своих донесениях все командиры: «Нигде противник не был застигнут врасплох. Нигде он не был неподготовленным. Совершенно очевидно, что нашей атаки ждали, это подтверждают и военнопленные».
Очень неприятный сюрприз. И всё же по всему фронту 41-го танкового корпуса твёрдо верили: «Мы выбьем Ивана с позиций».
На левом крыле Моделя, у 23-го армейского корпуса под командованием генерала Фресснера, в течение первых суток наступление развивалось также успешно. В этом секторе, где действовали опытные и бесстрашные полки 78-й пехотной дивизии, которая за последнее время завоевала себе звание штурмовой, характерные особенности боя проступали с почти школьной очевидностью.
Здесь тоже были задействованы «Фердинанды», входившие в состав 654-го дивизиона майора Ноака, усиленные карликовыми танками, парадоксально названными «Голиаф»: чуть больше 60 сантиметров в высоту, 67 сантиметров в ширину и 120 сантиметров в длину. Эти «беспилотные» карликовые танки управлялись либо дистанционно по радио, либо с помощью кабеля, разматывавшегося с кормы машины до 1000 метров. Они несли заряд в 90 килограммов взрывчатого вещества. Со скоростью 20 километров в час эти карлики катились непосредственно на позиции противника: противотанковые опорные пункты, пулемётные установки. В действие они приводились нажатием кнопки. Когда «Голиаф» достигал цели, эффект был сильный. В большинстве случаев, однако, он до своих целей не добирался.
Опытные вюртембергские полки 78 и 216-й дивизий, усиленные егерскими батальонами, противотанковыми орудиями на самоходных лафетах, штурмовыми частями инженерно-сапёрных войск с миномётами и огнемётами, а также дивизионами штурмовых орудий, наступали на хорошо укреплённый район вокруг развязки дорог у Малоархангельска.
Чтобы проделать для «Фердинандов» широкий проход в плотном советском минном поле, Модель применил ещё одно «фантастическое оружие» — приземистые, гусеничные машины, напоминающие британские транспортёры для боеприпасов, тяжелобронированные, весом 4 тонны, с шестицилиндровым мотором «Борхард», известные как В-IV. Они несли фугасный подрывной заряд в 1000 килограммов, который можно было сбросить с помощью дистанционного управления. У Малоархангельска 300-й дивизион штурмовых орудий устроил этим «покорителям мин» генеральную репетицию: водители привели их к кромке минного поля и там поставили на радиоуправление. Заряд подрывал все мины в радиусе свыше сорока — пятидесяти метров. Естественно, транспортёр тоже взлетал на воздух. Включив устройство дистанционного управления, водитель выпрыгивал и пытался достичь своих позиций. У Малоархангельска восемь B-IV действительно проделали широкий проход в 400-метровом минном поле. Четырём водителям удалось спастись, четверо погибли. «Фердинанды» загромыхали вперёд на советские боевые порядки.
Здесь, на господствующей высоте левого крыла, две пехотные дивизии Советского 18-го гвардейского стрелкового корпуса защищали важную угловую точку русских позиций. Однако немцам удалось вклиниться в оборону противника. К 18 часам 410-й стрелковый полк 81-й пехотной дивизии был выбит с позиций.
В контратаку пошли советские танки 129-й танковой бригады.
К вечеру 5 июля немецкие артиллеристы и танкисты, водители штурмовых орудий и сапёры — все знали, что, несмотря на сосредоточение всех наличных средств, несмотря на успешный штурм отчаянно защищаемых и хорошо укреплённых высот, несмотря на изрядное количество военнопленных, которые теперь тащатся позади, — несмотря на всё это, вместе взятое, не может быть и речи о сколько-нибудь существенном прорыве в невообразимо мощную и глубокую советскую полосу обороны.