Генерал Раус со своей 6-й танковой дивизией отразил все атаки. 11-я танковая дивизия Балка вместе с 4-м мотопехотным полком под командованием бесстрашного полковника Унрайна и пехотинцами 306-й пехотной дивизии превратили сражение у Тацинской в кровавый разгром полков Баданова.
В тяжёлом бою морозной ночью советский 24-й танковый корпус был уничтожен. Части Баданова сопротивлялись отчаянно. Многие сражались до последнего патрона. Горящие в Тацинской силосные башни и зернохранилища освещали ужасающую картину — развороченные танки, искорёженные противотанковые орудия, разбитые транспортные колонны снабжения, раненые, обмороженные до смерти люди.
К 28 декабря всё было кончено. Отдельные советские части прорвались сквозь немецкое кольцо окружения в северной части городка и спаслись, переправившись через реку Быстрая. Корпус Баданова, который так обнадёживающе начал наступление на Ростов в самое Рождество, перестал существовать.
Советское Верховное Главнокомандование и Верховный Совет отметили героизм полков Баданова. Их доблестное сопротивление до конца и, главное, их беспримерный танковый рейд в глубокий тыл немцев должны были стать замечательным примером для остальной Красной Армии. Вновь сформированный корпус поэтому получил звание «2-й Тацинский танковый корпус». А сам Баданов стал первым офицером Красной Армии, награждённым орденом Суворова.
Совершенно очевидно, что образцом для советской операции послужил немецкий метод блицкрига крупными танковыми соединениями. На тот момент, однако, эта новая тактика не принесла русским успеха. Немецкие танковые командиры всё ещё превосходили их в мастерстве. Это превосходство снова было продемонстрировано четыре дня спустя. В предновогодние дни советский 25-й танковый корпус попал в ловушку при попытке повторить рейд Баданова. Оплошность и безрассудство привели его к беде.
Введённый в заблуждение очень слабым отпором, который он встретили, прорываясь через южное крыло итальянской 8-й армии, корпус не выслал вперёд разведку. Подумали, что не осталось заслуживающего внимания противника. Русские танковые бригады вышли из перелесков севернее Быстрой с включенными прожекторами и направились к броду возле Марьевки. Они намеревались форсировать реку в южном направлении, чтобы ударить в тыл немецкой оперативной группе «Холлидт».
Однако передовые дозоры 6-й танковой дивизии на Быстрой заметили продвижение русских к броду. Генерал Раус быстро разработал план ночного боя. Он приказал своим 75-мм противотанковым орудиям выдвинуться вперёд, чтобы задержать советские танки.
11-й танковый полк поднялся по тревоге и сохранял боевую готовность. Главным силам советского 25-го корпуса позволили пройти брод в Марьевке. Затем противотанковые отряды и тяжёлые разведывательные бронеавтомобили перекрыли брод.
И в этот момент генерал Раус открыл ночное танковое сражение между Марьевкой и Романовом. Противника атаковали с обоих флангов и в тыл. Захваченные врасплох, русские действовали беспорядочно и нервно. Раус, напротив, руководил сражением хладнокровно, будто шахматной игрой.
Пылающие «тридцатьчетвёрки» освещали место действия. Отдельными группами танков русские снова и снова пытались создать брешь. Но где свои, а где враги? На этот вопрос можно было ответить лишь с очень близкого расстояния. Советские танковые командиры отчаянно старались использовать надёжную конструкцию своих Т-34 и уничтожать немецкие танки таранными ударами. Однако мобильность танков T-IV и опыт немецких танковых командиров взяли своё — особенно при попытке прорыва советской танковой группы в Новомарьевке, где прикрывающую позицию удерживал майор доктор Бёк со своим 2-м батальоном 11-го танкового полка.
Бёк располагал десятью танками T-IV и только горсткой пехотинцев. Советские «тридцатьчетвёрки» атаковали около 3 часов утра и ворвались в деревню. Танковые бои продолжились между домами. Покрытые соломой хаты скоро загорелись, языки пламени отбрасывали причудливые тени.
В деревне стояли на ремонте несколько повреждённых немецких танков без экипажей. Это неожиданно помогло небольшим боевым силам Бёка. В неверном свете пылающей деревни русские приняли остовы машин за боеспособные машины и раз за разом поливали огнём привлекательно неподвижные мишени. Это предоставило танкам Бёка время и возможность занять удобные для огня позиции. В конце концов его маленькая армада вынырнула из-за повреждённых танков и деревенских домов.