Выбрать главу

«Миротворец» прославился тем, что опубликовал личные данные (включая адрес) киевского журналиста Олеся Бузины, застреленного около своего дома 16 апреля 2015 года (создатели «Миротворца» заявили, что выложили данные Бузины уже после его убийства — непонятно только, зачем это было делать постфактум). Предполагаемых убийц Бузины нашли и выпустили, вину они отрицали, дело остается нераскрытым, хотя сторонники Бузины уверены, что отпущены именно виновные, поскольку они участвовали в войне в составе добровольческих батальонов.

Мне представляется, что в базу «Миротворца» рано или поздно будет внесен Зеленский. Сказать об этом я обязан, потому что, по замечанию Бориса Стругацкого, любое общество, которое завело тайную полицию, рано или поздно перейдет к санкционированию убийств, а тайная полиция мысли ничем не отличается от любой другой. Поиск врагов — отличная антистрессовая терапия, но у нее сильные побочные эффекты. Украина обречена считать врагом любого носителя русского языка, это нормальное следствие войны, но «Миротворец» раскочегаривает ненависть, прислушиваясь при этом к самым отвязанным националистам вроде Сергея Стерненко, а это далеко не самый верный путь к победе.

В августе 2021 года я брал интервью у Олега Сенцова, одного из самых известных в мире украинцев. Крымский политический активист, он был осужден Россией по сфабрикованному делу на 20 лет колонии строгого режима, но благодаря усилиям украинской власти (в том числе лично Зеленского) попал в число обмененных пленных украинцев и после трех лет заключения, карцеров и 145- суточной голодовки (разумеется, на поддерживающих препаратах) вернулся в Украину. Тогда, за полгода до войны, он уверенно сказал: если украинский президент не станет украинским националистом, рано или поздно — скорее рано — он поедет в Ростов. Это был недвусмысленный намек на судьбу Януковича, пребывающего в Ростове в незавидном статусе беженца, хотя, пожалуй, по сравнению с Путиным и Лукашенко он оказался не столько трусом, сколько гуманистом.

И здесь мы должны поставить главный вопрос: что будет делать Зеленский, когда столкнется с радикальным национализмом? А не столкнуться с ним он не может, поскольку националисты играют пусть не решающую, то значительную роль в войне Украины с Россией.

Беда, если радикализированное общество — а другого не может быть в истерзанной стране — потребует от президента такой же радикализации, а может, еще и опережающей. Зеленский пришел к власти как президент мира, а стал — вынужденно, но от этого не легче — президентом войны. Зеленский многажды открещивался от национализма, но одним из парадоксов его судьбы может стать именно превращение русскоязычного артиста из русскоязычного города в принципиального противника всего русского. Самое печальное, что это будет объяснимо.

Об украинском национализме Зеленский высказывался до войны очень осторожно: «Как могу быть нацистом я? Расскажите об этом моему деду, который прошел всю войну в пехоте советской армии, а умер полковником в независимой Украине... Вам говорят, что мы ненавидим русскую культуру. Как можно ненавидеть культуру? Любую культуру! Соседи всегда обогащают друг друга культурно, однако это не делает их единым целым». 18 апреля 2019 года он давал интервью изданию «РБК-Украина»: «Да, мы информационно защищаем Украину, и говорим, что Россия — агрессор. А им, таким людям, как Макаревич и Ахеджакова, еще сложнее. Ведь они же там, на территории России, и они говорят: Кремль — агрессор, Россия — агрессор, как мы могли, забрали Крым, и что на Донбассе происходит, что это позор. Им тоже очень сложно. Поэтому к таким людям мы должны быть открыты. Для меня они сегодня большие украинцы, я их таковыми считаю. Поэтому — выборочно, список должен быть избирательным. Ко всему в жизни, вы же знаете, надо подходить избирательно. И, отвечая на первую часть вашего вопроса, должно ли правительство вмешиваться в средства массовой информации, — нет, вообще ни в коем случае. (...) Есть неоспоримые герои. Степан Бандера — герой для какого-то процента украинцев, и это нормально и классно. Это один из тех людей, которые защищали свободу Украины. Но я считаю, что, когда мы такое количество улиц, мостов называем одним и тем же именем — это не совсем правильно. Кстати, дело не в Степане Бандере. Я могу то же самое сказать и о Тарасе Григорьевиче Шевченко. Я очень уважаю его потрясающее творчество. Но мы же с вами должны помнить о героях сегодняшних, о героях искусства, о героях литературы, просто о героях Украины. Почему мы их именами не называем — героев, которые сегодня объединяют Украину? Такой накал в обществе, что нужно делать все возможное, чтобы объединять Украину. (...) У нас реально большое количество людей говорит по-русски. Нельзя у них забрать русскоязычное телевидение. У нас есть люди, которые говорят и на других языках. Понимаете, тут большой вопрос с этими квотами. никто отменять квоты не будет, но есть регулирование...»