Выбрать главу

— Чого вам? Хиба я не справлюсь? — возразил Довбыш.

— Возраст-то у вас…

— А что возраст? Будь я помоложе — без скафандра нырнул бы и все зробыв. Глубина тут — старому солдату по колено…

Матросы с трудом надели на объемистое тело мичмана водолазную рубаху, причем Довбыш все время ворчал:

— Хлипкий народ пошел, даже рубахи порядочной немае… Хиба ж это рубаха?

Наконец, рубаха надета, привинчен шлем.

— Может быть, дополнительный груз надеть, а то как бы вы не всплыли? — заметил один из водолазов.

У Довбыша даже глаза округлились от негодования, но ответить он ничего не успел: матрос начал быстро завинчивать иллюминатор.

Затем мичмана осторожно спустили на грунт, и стравливаемые им пузырьки воздуха стали удаляться.

— Вона, товарищ командир! — донесся по телефону его хрипловатый басок. — Точно такая же, как мы тогда обратали… Магнитно-акустическая с гидростатическими, чи як воно там, предохранителями… Зараз я горловину от ракушек очищу…

— Смотрите нет ли там фотоэлемента, заходите только с подсолнечной стороны, — предупредил Рыбаков.

— Чую!.. — отозвался Довбыш.

Несколько минут из телефона доносилось тяжелое дыхание мичмана да его бормотание: «Зараз мы до тебя, голубонька, доберемся… Приведем в божеский вид…». В голосе его звучали какие-то ласковые нотки; можно было подумать, что он сейчас находится не около мины, а разговаривает с близким, родным человеком.

Шорохов прислушивался к бормотанию мичмана, и опять опасность, притаившаяся на дне бухты, казалась ему не реальной: так было тихо, спокойно вокруг, так ласково светило солнце. Но опасность была. Об этом говорили и черные провалы окон в домах поселка — следы прошлого взрыва, и искореженные металлические фермы на берегу, поднятые с погибшего сейнера, и непривычная тишина на стройке. Да, опасность была; достаточно сделать мичману неосторожное движение — и снова взрыв вспенит воду бухты, грохот прокатится по окрестным скалам. Взрывная волна, наверное, нанесет новые разрушения поселку, а водолазный бот…

Шорохов тряхнул головой, отгоняя нахлынувшие на него мысли, и весь внутренне сжался, как будто приготовившись к прыжку…

Капитан третьего ранга Рыбаков, словно обладая способностью видеть сквозь толщу воды, мысленно представлял, как сейчас мичман, осторожно поглаживая мину, счищает с нее ракушки, водоросли, освобождая горловины. И он попытался представить устройство мины. Вот зарядное отделение, заполненное желтоватой массой взрывчатки. Сколько ее там? Восемьсот килограммов, тонна? Впрочем, это особого значения не имеет: мины снаряжаются взрывчатым веществом в несколько раз сильнее тротила. Во взрывчатке — массивный латунный стакан, в нем — первичный и вторичный детонаторы, а от них, будто щупальца каких-то неведомых, смертельно ядовитых животных, тянутся провода в отделение с боевой аппаратурой. Какой прибор включит запальную батарею: магнитный, акустический? Или они дополняют друг друга? Возможно, там установлены магнитно-индукционные или комбинированные взрыватели? А может быть, достаточно уменьшить давление воды — и замкнутся контакты гидростатического прибора… Перерезать бы эти провода, а затем вывинтить запальный стакан из смертоносной массы! Но нельзя. К стакану могут идти и две, и три пары проводов. Перерезать один из них — значит нарушить электрическое равновесие в цепи. Рыбакову вспомнился знакомый еще со школьной скамьи прибор — мостик Уинстона. Нет, запальный стакан вывинчивается в последнюю очередь, а сначала необходимо обезвредить другие приборы…

Да, работу минера, пожалуй, можно сравнить с работой хирурга-кардиолога. И там, и там нельзя допустить ни малейшего неосторожного движения…

…Поднявшись на борт и с трудом освободившись от скафандра, Довбыш подробно рассказал, что из себя представляет мина, где у нее находятся горловины, какой формы гидростатические штоки.

— Треба ее зачеканить, как мы тогда делали. Памятаете?

Еще бы не помнить! Несколько лет назад Рыбаков вместе с Довбышем в одном из восстанавливаемых портов обезвредили не одну донную магнитно-акустическую мину. Здесь, судя по описаниям мичмана, находилась мина примерно такой же системы. А впрочем, внешний вид мины еще ни о чем не говорит, в ней могут находиться другие приборы, да и расположение их не всегда одинаково…

…О «находке» Рыбаков сразу же доложил командованию и попросил «добро» на разоружение мины. Разрешение было дано.

* * *

Около скалы, на которой похоронены останки моряков-черноморцев, высятся огромные каменные обломки. Между ними — небольшой трехугольный участок, покрытый обкатанной галькой.