Выбрать главу

Капля крови, скатившись, впиталась в атлас, и это вызвало у меня приступ паники. Красное на белом…

— Ты сошёл с ума, — шепнула, заставив себя отвести взгляд от алого пятна. От его руки, от разбитых костяшек. Пальцы кольнуло желанием коснуться, стереть кровь. Как раньше. Но… то было раньше. – Ну зачем это всё?! – тихо, с надрывом, а после, не выдержав, уже на крике, истошно: — Зачем?! Зачем, Загорский?!

Он лишь сильнее сжал платье. Впился в меня взглядом.

— Садись в машину, — очень тихо, глухо проговорил он, спустя ещё несколько секунд, пропитанных молчанием.

Я покачала головой. На подгибающихся ногах, дошла до дверцы, не чувствуя ни тепла, ни земли под ногами. Едва не упала, забираясь в салон. Кожа сиденья коснулась спины, и от прикосновения этого я вздрогнула, как от удара. Сжала лежащие на голых бёдрах руки в кулаки и тихо, пока он не видит, заскулила.

— Зачем? – шепнула одними губами.  – Зачем, Дениска? Ну зачем?

Очнувшись, я поняла, что машина больше не движется. Медленно подняла тяжёлые веки и, посмотрев сквозь стекло, увидела добротный одноэтажный дом с остеклённой террасой и облицованным грубым камнем фасадом. Не знаю, должна ли я была почувствовать что-то. Хоть что-то: испуг, интерес, или, может быть, ещё что-нибудь, не почувствовала я ничего.

— Это твой дом? – спросила, едва выговаривая слова. Голос прозвучал тихо и надломлено, будто бы был отражением меня самой и того, что творилось у меня внутри.

Ответом мне послужил хлопок дверцы. Я сделала глубокий вдох и сильнее обхватила себя руками. Этого не должно было случиться. Не должно. Никогда. Но…

Дэн прошёл мимо внедорожника и остановился, не дойдя до дома нескольких метров. Солнце падало на его лицо, волосы, и я не могла отвести взгляд. И прежде поджарый, крепкий, он стал ещё более мужественным, будто эти годы закалили его. Наверное, так оно и было. Олимпийскими чемпионами не становятся просто так, чемпионами мира тоже. Подумать только, сколького он добился… А чего добилась я? Чего?!

— Ты особенного приглашения ждёшь? – резко бросил он, повернувшись к машине, и это помогло мне справиться с вновь сдавившими горло слезами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Взявшись за ручку, я распахнула дверь. Помедлила, прежде чем выйти на улицу. Тут, в горной глуши, я была целиком и полностью в его власти. Почти голая, без денег, без всего того, что окружало меня в привычной жизни и к чему я привыкла. Хотя, будь у меня при себе хоть платиновая карточка, чем бы мне это помогло? Чем бы нам это помогло?!

— Мне вообще ничего не нужно от тебя, Дэн, — оказавшись на улице, как можно более сдержанно проговорила я. – Это тебе нужно что-то от меня. Только что именно, ты, по-моему, сам не понимаешь.

Он наградил меня тяжёлым взглядом и быстро отвернулся. Как будто не хотел смотреть на меня или… или боялся смотреть. Трава доходила мне до щиколоток, и я, ступая, чувствовала, как она касается кожи. Сознание цеплялось за любую возможность уберечься от реальности, но с каждым новым шагом она становилась лишь ближе.

Стоило мне поравняться с Денисом, он крепко взял меня чуть выше локтя и потащил к двери. Будто бы я могла сбежать или, развернувшись, уйти. Каблук запутался в травинках, под мысок попал камень, и я, споткнувшись, прижалась к Дэну бедром. Резко вдохнула и хотела отпрянуть, но не смогла: удерживая, Денис обхватил меня за талию и прижал ещё ближе. Стоило мне поднять взгляд, я полетела в черноту, на дне которой бушевал не оставляющий шанса ничему живому пожар. Во рту пересохло, тело перестало слушаться. Опустошённая, я просто смотрела на него, напоминая самой себе посмевшего подлететь слишком близко к костру мотылька с опалёнными крыльями.

Прошло несколько секунд прежде, чем я осознала, что прижимаюсь к нему грудью, что всё, что нас разделяет – тонкая ткань его рубашки.

— Отпусти, — упёрлась ему в грудь ладонями, покачиваясь, сделала неловкий шаг назад.

От его лежащей у меня на талии ладони исходил жар, от него самого исходил жар, и я не была уверена, что не упаду, стоит ему отпустить меня. Эта близость была опасной. Слишком опасной, как и он сам. Денис Загорский… Для меня имя его всегда было созвучно со словом «опасность». Нет, не всегда…

На губах его появилась чуть заметная горькая усмешка.

— Что, так неприятно? – Он убрал руку, и я тут же отошла ещё дальше.

— А должно быть приятно? – хотелось снова обхватить себя руками, заставить его отвернуться, не смотреть. Но он смотрел: пристально, с пренебрежением, граничащим с отвращением.