Выбрать главу

Вообще, артефакты, позволяющие провернуть подобный фокус — редчайшие вещи, доступные только очень богатым людям. В свободной продаже их нет, а стоимость производства равна годовому бюджету не самых маленьких стран. Да и все они находятся на контроле у государства. Нам, как членам императорской семьи, они были положены по факту, и я уже имел с таким дело, когда поступал в академию.

Так вот, прогуливались мы, кушали мороженое, шутили, смеялись. И к назначенному времени оказались внутри нужного заведения. Завтрак, сок — наш заказ ничем не отличался от десятка таких же. И хотя с утра народа было немного, тем не менее, почти половина просторного зала была занята.

Сев так, чтобы видеть Первую, я уделил внимание бекону с легким салатом. Ольга блюла диету, ограничась чем-то овощным и очень полезным. Войдя в роль, она и меня пыталась накормить этой травой, но я категорически отказывался, отрицая свою принадлежность к козлам, которые питаются подобным.

Она же, наоборот, утверждала, что все мужики — козлы, поэтому им стоит есть именно эту пищу, дабы соответствовать.

На наши игрища посетители посматривали с нисхождением и улыбками, понимая, что это всего лишь игра двух влюбленных. Красивая и явно богатая пара развлекается как может.

Наконец наше ожидание было вознаграждено. За столик к Первой сел мужчина в неприметной одежде и кепке, буквально натянутой на глаза. Через наушник я прекрасно слышал их разговор.

— После проверки вы получите оставшуюся часть гонорара, — произнес он.

— Мы так не договаривались, — а это уже Первая. — Мы должны были передать заказ — мы это сделали.

— Условия изменились, — ответил он и уже встал, чтобы уйти.

— Сядь, — негромко сказала она, но таким тоном, что тот послушно плюхнулся на место. — Связывайся с нанимателем. Я тебе не доверяю и хочу от него услышать, что там поменялось.

— Так не пойдет, — замотал тот головой. — Он никогда не разговаривает сам. И не стоит на меня давить — я лишь посредник и его голос, что озвучивает вам его требования.

— Где гарантия, что ты потом не исчезнешь с нашими деньгами?

— У меня есть репутация, — оскорбленно заявил он. — И я никогда не обманывал при заключении договора.

— Что ж, раз заказчик меняет условия в одностороннем порядке, значит, и мы вправе это сделать. Верни то, что я тебе дала.

— Вы не понимаете! — в его голосе послышался страх. — Если он не получит заказ, у всех будут большие проблемы. Вы даже не понимаете, с кем связываетесь!

— Вот и поймем, когда он захочет получить это обратно. И раз условия контракта были нарушены, мы разрываем его. Захочет, заключим новый, а нет, думаю, найдем покупателей… на что, кстати?

— Это вас не касается. Разрыв контракта приведет к самым печальным последствиям. Больше вы не получите ни одного заказа, более того, за ваши головы будет назначена награда.

— Уверена, мы это сможем пережить. Ну, и к тому же, мы сообщим бирже, что это именно вы нарушили условия и изменили их в одностороннем порядке. Наш разговор пишется и доказательств собрано достаточно.

— Что ж, в таком случае вы не оставили мне выбора. Заказ должен быть выполнен в любом случае. Уверен, вас никто искать не будет.

После его слов милая кафешка превратилась в бандитский притон. Сидящие за столами в количестве человек двадцати резко встали и взяли стол, за котором они сидели, в кольцо. И где же милые парочки, где умудренные жизнью матроны и их престарелые мужья? Кругом сплошной обман.

— Начали, — шепнул я, и в тот же миг в кафе ворвались гусары, а моя команда Ух вспыхивает щитами. Теперь расклад меняется в нашу пользу, и я вижу, как побелел заказчик.

— Всем оставаться на своих местах. Работают Крылья!!!

— Что это значит⁈ — взвизгнул он, задавая самый идиотский вопрос из всех возможных.

— Это значит, что мы тоже подстраховались.

— Но это имперские гусары!!! С каких пор вы стали работать на императора?

— Неа, не на него самого, а на сына, -грубо раздвинув вражеское подкрепление, присоединяюсь я к беседе.

Те замерли, боясь пошевелиться под дулами тяжелого оружия. Гусары — это вам не регулярные войска, тут все витязи и воеводы. А Корнеева так вообще князь. Слабаков среди них нет. И мне понятны их мысли — кто знает, сколько их еще осталось снаружи.

— Не помешаю, дамы и господин? —плюхаюсь я рядом с Первой. — Да, чтобы никого не поранить, мордами в пол и не дергаться. Ротмистр, они ваши.

Не успели те оглянуться, как в помещение ворвались еще человек сорок, после чего всем плохим стало кисло. Крылатые с помощью тычков и такой-то матери быстро всех повязали, и утащили… ну, не знаю куда их тащат в таких случаях… Куда-то, оставив с нами человек десять самых, видимо, сильных.

— Итак, на чем вы остановились? Признаюсь, я с большим интересом слушал ваш разговор. Первая, контракт закрыт?

— В связи с возникшим форс-мажором мы в одностороннем порядке его разрываем.

— Прекрасно. Теперь вы мои, с чем я вас и поздравляю. Будете творить бескорыстное добро в коротеньких юбочках и маечках с буквой «S».

— Почему «S»?

— Не помню точно, но уверен, что все супер-героини в них ходили. Но мы отвлеклись. Уважаемый, простите, не знаю вашего имени, меня зовут Сергей Дмитриевич Гордеев, а это моя сестра, Ольга Дмитриевна Гордеева, — иллюзии с нас спали, и мужик, наконец, увидел наши реальные лица. После чего его лицо стало белее снега.

— Вижу, вы нас узнали, а значит, говорить, кто мы, нет смысла. Так вот, я тут услышал про вашу работу и в частности о том, кого вы представляете. И теперь у вас есть два пути — все рассказать нам и получить минимальный срок за пособничество преступнику. Или встать в гордую позу и послать нас на хрен. Тогда я сразу перестану улыбаться, а вы начнете плакать, и мы все равно придем к первому пути, только без последней части.

Ах, да, есть еще и третий путь, как же я мог забыть… Вы плачете, но все равно не сдаетесь, и тогда я вас познакомлю с мамой Ирой. Это замечательная и очень добрая женщина, она даже мухи не обидит. А вот ее Тени — конченые отморозки. У меня очень ранимое сердце, и я буду крайне расстроен, когда увижу вас без некоторых частей тела.

— А есть путь, где я спокойно ухожу и никто не плачет и не страдает?

— Оленька? — вопросительно я посмотрел на нее.

— Есть, — поразмыслив, кивнула она. — Но наказать кого-то надо. Мы тут, знаете ли, потратили много времени на ожидание вас, и оно должно быть компенсировано. Если ваша информация окажется полезной, то мы можем пересмотреть развитие событий. Мой брат очень добрый, и я уверена, ваш чистосердечный рассказ может растопить его сердце и он вас пожалеет. А слово наследника престола значит много. Так что включайте соловья и начинайте петь. А впрочем, тут не место для концерта. Пакуйте его и в машину. Разговор продолжим в нашем бунгало, где нам никто не помешает.

— Быть может, вызвать сюда дирижабль? — спросила ротмистр. — Он через пару часов будет здесь. Так проще, чем тащиться на другую часть острова.

— Принимается, — кивнул я. — Тогда этого в машину и глаз с него не спускать. И обыщите его на всякий случай. А то мало ли. Вдруг решит геройски уйти из жизни, выпив местной минералки.

— А что с ней не так? — заинтересовалась Оля.

— Мерзкая, — скривился я. — Когда первый раз выпил, подумал, что отравили. В общем — не рекомендую.

Мужика шустро спеленали, забрали переданную вещь, все так же завернутую в непонятные тряпки, после чего мы пошли следом, провожаемые обалдевшими взглядами немногих настоящих посетителей кафе и его персонала.

Уверен, скоро поднимется сильнейший вой, и нам выкатят жалобу. Но мне было на нее плевать, как и на потенциальный запрет на посещение островов. У нас в Крыму не хуже, если не лучше. Да и дворец там зачетный с бассейном и массажем.