Вот черт! И что мне воспоминания полезли в голову? Уже не впервые за последнее время, кстати. Да ну их, одно расстройство. Это все потому, что Мишки нет рядом. Меня его командировки уже достали. Не скандалю лишь потому, что понимаю — наше материальное благополучие целиком зависит от его работы. Вот стала бы я директором — тогда можно было бы и зарплатами помериться, а пока — увы.
Два дня уик-энда пролетели одним счастливым мигом. В субботу ездили купаться и загорать. Аленка заплела мне две косички, и, взглянув в зеркало машины, я невольно расхохоталась — не видят меня сейчас подчиненные и начальство. Хороша директорша. В волосах какие-то лютики-цветочки — племянница утверждала, что это последний писк моды; к щеке прилип песок; мятая футболка и коротенькие шорты. Еще больше я хохотала, когда ко мне подрулили двое парней лет шестнадцати, — знакомиться. Мы с Аленкой, которую Наташка поручила мне не пускать в воду (и так уже губы синие), строили песочный замок, вдруг слышу сзади насмешливый голос:
— Смотри-ка, взрослая девчонка, а в песке возится. Пошли лучше с нами, потусим.
Поворачиваю голову — стоят двое малолеток в пляжном прикиде, усмехаются. А чуть поодаль остальная компания с мангалом — пять человек.
— Гуляйте мимо, мальчики, — усмехнулась я в ответ.
Если смотреть не со спины, так, надеюсь, отличить от девочки не сложно?
— А че, ты с родителями?
Я уже откровенно рассмеялась: они еще не поняли свою ошибку? Пьяные, что ли? Чтобы довести комизм ситуации до логического завершения, позвонил Мишка. Я как раз собралась кивнуть на реку: «Ага, вон папа плывет», — но пришлось отвечать на звонок благоверного.
— Привет. Чем занимаешься? — жизнерадостно спросил он.
— Да вот знакомлюсь с молодыми людьми, — честно ответила я.
— Чего?! С какими еще…
— Симпатичные мальчики. Вдвоем за одного тебя сойдут, если все сложить — рост, вес и возраст.
— Машка, ты совсем там чокнулась?! — законно возмутился супруг.
— А не будешь жену бросать, — строго возразила я, вставая и отряхиваясь от песка. Ух какая я на него сердитая! Краем глаза заметила, как парни попятились. Дошло наконец. Или они от Юрки шарахнулись? Тот, блестя каплями воды на коже, приближался с Олежкой на руках. — Если есть претензии, выскажи их в письменной форме и оставь в приемной. Рассмотрю в рабочем порядке.
— Так. Ты что, пьяная? Юра там? Дай-ка ему трубочку.
— Сейчас дам. Только Аленку сплавлю. А сама схожу искупаюсь. Пока. Целую.
Ночью мне приснился Дэн. Впервые за много лет. Пару раз бывало, я просыпалась с твердой уверенностью, что видела его во сне, но, кроме факта присутствия, больше ничего вспомнить не могла. А сегодня был удивительно яркий сон. Я полоскала свой купальник от песка, все там же, на берегу речки, как вдруг заметила молчаливую фигуру, стоящую в нескольких шагах. Моим первым порывом было кинуться Дэну на шею. А потом как-то резко вспомнилось, кто я и сколько лет прошло. Я Мария Орлова, и мне двадцать семь лет. А он, наверное, спустя годы не должен выглядеть так… молодо. Очень хотелось дотронуться до него. Подняла руку, провела по его щеке. Будто чужое лицо — холодное, глаза колючие. Дэн молчал, смотрел без тени улыбки, серьезно и как-то отстраненно.
— Это совсем не ты. Всего лишь сон, — прошептала я, опустив голову.
По щеке побежала теплая капля, за ней другая — с мокрых волос падают, я же купалась. Отвернувшись, медленно пошла прочь. А он, все так же молча, смотрел вслед…
Столкнувшись утром на веранде с Маринкой, я задумчиво поинтересовалась:
— К чему покойники снятся, не знаешь?
— Это кто тебе приснился? — удивилась она.
— Да так… Дэн. Будто мы у речки встретились. Я вот такая же, как вчера, растрепа с косичками и в футболке на голое тело. Он посмотрел и ничего не сказал. Ужаснулся, наверное, моему виду. И даже вроде и не он был. Совсем не такой, каким я его помню. Зачем приснился? Белиберда какая-то.