По-видимому, сосед считал, что данного объяснения достаточно. Даже представить не могу, кто так напугал моего насмешливого соседа, но видок у него был, словно к нему едет святая Инквизиция.
-Слушай, с детства не любила шарады, давай поподробнее.
-Мои. Родители. Приезжают,– отчеканил сосед, и добавил жалким голосом,– завтра.
Уф, я то испугалась.
-Ну, и что? Они у тебя, что киллеры?
Ответом мне стал мученический взгляд.
И тут до меня дошло.
-Они ведь не знают?– по лицу расплылась зловещая улыбка доктора Зло,– не знают, что ты гей. Правда? Вот это хохма.
Я хохотнула. Потом еще раз. В конце концов я громко расхохоталась. Да, пусть это немилосердно, но я не могла сдержаться. А говорят, что справедливости на свете нет. Есть. Вот же она.
И сосед, который за неделю проживания сделал мне кучу подлянок, сейчас вынужден будет просить меня не сдавать его предкам. А просить он будет долго и старательно, это я знаю наверняка. Спасибо тебе, справедливая Фемида.
Не удержавшись, я вновь залилась истерическим смехом.
-А они…у тебя…как…поборники высокой морали?……,– я уже задыхалась от смеха, – внуков, наверное, ждут
И на меня снова накатило. Кирилл терпеливо ждал окончания моей истерики. Взгляд его при этом полыхал такой ненавистью, что младенцы бы испугались. Но мне-то было все равно. Козыри у меня в руках. И сосед это прекрасно понимает.
Поэтому стряхнув слезы, я с деланной серьезностью обратилась к соседу:
-Ну, Кирилл, удачи. Думаю, она тебе понадобиться.
Я неспешной походкой направилась в свою комнату.
Шаг. Второй.
-Жень, подожди. У меня к тебе будет просьба.
Да, неужели.
-Что, прости?
Я не сменила направления, но шаг замедлила.
-У меня к тебе будет просьба, – отчетливее заявил Кирилл.
-Полагаю, ты попросишь не раскрывать родителям твой маленький секрет,– усмехнулась я, обернувшись к соседу,– знаешь, после всего «хорошего», что ты мне сделал, это было бы справедливой местью выдать тебя предкам
Кирилл скрестил руки на широкой груди.
-О своих злодеяниях ты почему-то забываешь.
-Мои так называемые злодеяния были только ответом на твои подлянки. Первым начал ты.
-Первая начала ты.
-Нет ты.
-Ты.
-Ты.
-Тебе не кажется, что наш диалог слегка отдает детским садом, – усмехнулся Кирилл.
-В детском саду геи не водятся,– парировала я.
-Так вот где собака зарыта. До сих пор не можешь смириться.
-Нет, просто констатирую факт.
-Если не хочешь совершить бескорыстный поступок, предлагаю сделку.
-Вряд ли у тебя есть то, что заинтересует меня,– я совершенно наглым образом прошлась по его телу сверху-вниз.
-Ой, давай вот только без этих дешевых штучек из арсенала соблазнительниц. – Кирилл изобразил пальцами кавычки, – у тебя не получается. Жалко выглядишь.
И опять на больную мозоль.
-Жалко будешь выглядеть ты, когда папочка с мамочкой узнают, что ты не в состоянии сделать им внуков,– демонстративно развернувшись, я направилась в свою комнату
-Все стоп. Остынь и выслушай условия сделки. Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество.
-Ага. Пообещаешь не тырить мои полотенца из ванной,– не останавливаясь, прокомментировала я – ничего страшного – у нас стратегические запасы туалетной бумаги.
-А если я пообещаю свести тебя с Димкой.
Шаги замедлились.
-Помочь тебе ему понравиться.
Я застываю напротив двери в свою комнату. Минута раздумья. Взвешивания «за» и «против».
Медленно оборачиваюсь.
-С чего ты взял, что я этого хочу.
Хитрый прищур зеленых глаз явно свидетельствовал о том, что я себя выдала. Причем выдала по полной. Сдала все явки и пароли.
Грациозной походкой опытного соблазнителя, сосед направился ко мне.
-Ну, я же слепой,– голос стал на ниже и вкрадчивее, – я видел как ты реагировала на него.
Я что вела себя настолько откровенно? Мысленный вопрос отпечатался на моем лице.
-Тут нечего стесняться, – продолжал соблазнять голос,– это в порядке вещей.
Мне совершенно не нравилось, как осматривал меня сосед. Словно змей, соблазнивший Еву. Для пущего эффекта он бы еще кругами стали ходить вокруг меня и руки потирать. Торжествующая улыбка соседа раздражала.
И почему у меня появилось ощущение, что он сможет использовать мои секреты эффективнее, чем я его.
-Ты должна прекрасно понимать, что без моей помощи, ты его в свои сети не затянешь, – продолжал настаивать сосед.
-Ладно, – согласилась я, все равно деваться уже некуда,– я не ставлю в известность твоих предков от твоей ориентации, ты говоришь мне как завоевать Димку. И мы расходимся почти друзьями.
-О, нет, моя дорогая,– зеленые глаза змея оказываются в катастрофичной близости от моих,– я представляю тебя своим родителям как свою девушку, а ты делаешь все, что я говорю, чтобы завоевать своего принца
-К..как девушку?
Я постаралась отодвинуться от этого зеленоглазого черта, начиная верить в реальную эффективность гипноза.
-Так. Во-первых, они у меня консервативных взглядов и не поймут совместное проживание с девушкой, которая не является моей будущей спутницей,– скривился Кирилл, – А во-вторых, наличие у меня девушки должно будет отвести от меня подозрения. Я давно не встречался с девушками,– сосед устало потер подбородок,– это их сильно беспокоит.
-Ладно, я согласна.
Кирилл искушающе улыбнулся:
-Как будто бы у тебя был выбор.
Сосед ушел, а у меня появилось нехорошее предчувствие, что эта сомнительная авантюра, выйдет мне боком. Откуда же я могла знать, что именно вторая, а не первая часть озвученной Кириллом сделки перевернет мою жизнь с ног на голову
Подготовку торжественной встречи с родителями мы начали с самого утра. Почетная обязанность уборки квартиры легла на хрупкие женские плечи, Кирилл же занялся приготовлением праздничного обеда. В нашу первую встречу, сосед упоминал о необыкновенных кулинарных способностях. Тогда я ему не поверяла. А зря.
Стоя в обнимку с пылесосом, я ощущала, чудесные ароматы, доносящиеся с кухни. Только чувство собственного достоинства не позволяли мне проникнуть на кухню и «погромыхать кастрюлями». Уборка затягивалась, а призывные запахи не ослабевали. А у меня нервная система не железная. Плюнув на чувство собственного достоинства, я запихала пылесос подальше и отправилась добывать себе вкусняшку.
Соорудив на лице мину «Меня не привлекает ваши вкусности и вообще я на диете» я вплыла на кухню. Кирилл в милом фартучке вовсю суетился возле плиты.
-Я сделала уборку,– поспешила обрадовать я соседа,– а ты, похоже, слегка не успеваешь.
-Кулинария не терпит спешки, – многозначительно протянул сосед и, открыв кастрюлю, отчего по кухне разнеслись еще более призывные запахи, накидал туда приправы.
-Кулинария – своего рода искусство,– пафосно продолжил этот философ,– ее прочувствовать нужно.
-Может уборка – тоже искусство,– не удержалась от сарказма, – или стирка к примеру.
-Нет, это быт,– казалось, не заметил мою шпильку Кирилл,– это серый и скучный быт, куда загоняют себя многие женщины. Рутина – одним словом. В нем нет ни грамма творчества. Эй, ты что делаешь?
Я поспешно отдернула ручки от вожделенной кастрюльки.
-Ничего. А в готовке значит, творчество есть?
-Ну, конечно, моя холодная и бесчувственная соседка,– воодушевился Кирилл,– Кулинария можно сравнить с целым чувством.
О, похоже, понесло моего соседа. Ему сейчас половник в руки и на постамент.
-Каким чувством, – поинтересовалась я у Кирилла.– ты про обжорство?
-С любовью, глупая, – сосед щелкнул меня по носу. Хорошо не половником.
-Ну-ну, без фривольностей,– возмутилось Мое Величество, и тут до меня дошел смысл фразы.
-Кирюшенька, ты на почве своих извращений совсем свихнулся, – я наградила соседа неласковым взглядом,– слышал поговорку про Божий дар и яичницу.