– Не наговаривай, здесь очень мило, – вступился за трактир Оливер, – и кормят вкусно.
– А дальше? – видно было, что Александру очень интересно.
– Дальше? Дальше я решила проверить, насколько случайно поселились у дядюшки Томаса мои соседи, и прикрепила к документам, которые спрятала в стол, волосок.
– Достойная внучка своей бабушки, – с удивлением, сквозь которое сквозило уважением, оценил Оливер, – про это я как-то не подумал.
– А когда обнаружила, что волоска нет, то купила «глаз».
И соседу, и королю явно очень хотелось уточнить, где именно я приобрела столь редкий артефакт и где взяла на него денег, но они благоразумно воздержались, и я продолжила.
– Так я и увидела, как Ричард запихнул за шляпную коробку какой-то футляр, в котором потом и обнаружила браслет. Долго думала, куда его спрятать, но ничего кроме умывальни не придумала. Так что вот так… А потом пришли полицейские и ничего не нашли, хотя явно знали, что и где надо искать, да Ричард и не скрывал, что это из-за него. Ну а потом, когда полицейские уже ушли, явился лорд Джастин Сент-Мор. Чего хотел – сложно сказать, я никогда не могла понять, что он думает.
– На этот вопрос я могу ответить, – раздался голос от дверей, но почему-то ни Оливер, ни король на него вообще никак не отреагировали. Я резко повернулась, чуть не уронив Жужу, и увидела стоящего возле двери смертельно бледного Ричарда. Но почему на него никто не смотрит? И почему он местами просвечивает?
– А ты откуда здесь? – не слишком любезно поинтересовалась я у Ричарда, отказываясь осознавать тот факт, что, судя по всему, комната напротив освободилась. Причём самым радикальным и неожиданным образом.
– Моника, я понимаю, что день был не из простых, но не настолько же, чтобы разговаривать с пустотой, – Оливер встревоженно посмотрел на меня, а Александр задумчиво откинулся на спинку стула, не сводя с меня внимательного взгляда и совершенно не напоминая восторженного недотёпу, впервые вырвавшегося в «большой мир» из дворца. Сейчас в моей комнате сидел король, и никакие обстоятельства не могли этого изменить.
– Я так и думал, что с тобой что-то не так, – Ричард скользнул в комнату, в которой сразу же ощутимо похолодало, – только никак не мог понять, чего он так в тебя вцепился. В то, что Джастин потерял от тебя голову, я никогда не верил. Нет, ты, конечно, хорошенькая, спору нет, но не настолько, уж не обижайся.
– А сюда-то чего пришёл, – проворчала я, – тебе здесь не очень рады, Ричард.
– Ричард?! – неверяще прошептал Оливер, но, подчиняясь жесту Александра, послушно замолчал.
– А ведь претендовала на звание приличной девицы, – продолжал бубнить Ричард, – а сама на ночь глядя мужчин в комнату приглашаешь. Я понимаю, что один из них очень похож на короля, но это же не повод портить репутацию.
– Ты пришёл меня воспитывать? – меня начали потихоньку раздражать нравоучения Ричарда, который и при жизни не отличался приятным нравом, а после смерти, судя по всему, его характер испортился окончательно.
– Да я бы не пришёл, если бы мог, – отмахнулся от меня бывший сосед, – но меня словно притянуло сюда что-то.
– Слушай, а что с тобой произошло? Ты, конечно, сильно приложился об пол, но не смертельно же, – вдруг сообразила поинтересоваться я и по одобрительному хмыканью Александра и Оливера поняла, что сделала правильно.
– Всё этот клятый браслет! – Ричард сморщился, словно откусил лимон без сахара, и пристроился на краешке стола неподалёку от короля. – Вот кто тебя просил его находить и куда-то прятать? Из-за него меня убили, а раз спрятала безделушку ты, то и убили меня, значит, из-за тебя. И как ты дальше будешь с этим жить, Моника?
– Честно? – я задумалась. – Наверное, спокойно. Тебя никто не заставлял влезать в это дело, и мне совершенно не интересно, что тебя сподвигло впутаться в интригу лорда Сент-Мора: деньги, обещание карьерного роста или что-то ещё.