Матросской формой я дорожил. Тут же переставил на нее ордена и медали. Вскоре пришло приглашение на съемки фильма о 30-й стрелковой дивизии. Решаю ехать в матросской форме, ведь в ней уходил добровольцем на Восточный фронт.
В военном городке царило необыкновенное возбуждение. Собрались ветераны дивизии всех поколений — участники гражданской и Великой Отечественной войн. Из тех, кто сражался с Колчаком и Врангелем, осталось в живых совсем мало. Постаревшие, мы не сразу узнавали друг друга. Одного меня окликали: вспомнили матроса, пришедшего в дивизию на Восточном. Удивлялись, откуда у меня форма, шутили:
— Неужто сохранял ту?..
Фильм «В пламени и славе» снимала Центральная Краснознаменная студия документальных фильмов. Сценарист Микола Садкович и режиссер В. Бойков задались благородной целью — создать «биографию» нашей 30-й. Привлек их внимание и я, седоволосый, в тельняшке и бескозырке с надписью «Гангут». Кстати, захватил я свою фотографию 1915 года: она стала кадром фильма.
Создатели картины основательно помучили нас, но не напрасно. Неплохой, по моему мнению, фильм вышел на экраны. Показана преемственность боевых традиций. С первых кадров зритель почувствует это — с того момента, когда перед строем молодых воинов дивизии появляемся мы, старики, и раздается команда:
— Для встречи ветеранов гражданской и Великой Отечественной войны — смирно!
Потом личный состав дивизии всех поколений шагает с песней Михаила Светлова «В пламени и славе».
Мощно звучит припев:
От голубых уральских вод
К боям Чонгарской переправы
Прошла Тридцатая вперед
В пламени и славе.
Фильм отразил героический путь дивизии, окончившей Великую Отечественную войну в Берлине и Праге. Наряду с боевой показана и трудовая слава дивизии — ее личный состав участвовал в прокладке новых дорог, в сооружении заводов, строил Днепрогэс. Недаром на красном полотнище Боевого Знамени дивизии рядом с боевыми орденами красуются и награды за трудовую доблесть.
Как с работы, возвращались мы со съемок. А в часы отдыха много говорили о былом. Конечно же, добрым словом вспоминали своих военачальников — В. К. Блюхера, получившего орден Красного Знамени за № 1, Н. Д. Каширина, И. К. Грязнова, С. Н. Кожевникова. Не без гордости отмечали, что из нашей среды выросли генералы К. Ф. Телегин, Н, В. Ляпин, А. П. Сухановский, Ф. Ф. Расторгуев.
Съемки скрепили наши связи. Вскоре я побывал у многих однополчан. Тепло встретился с С. Ф. Беляевым, проживающим в Ленинграде. Гражданскую войну он закончил политруком, а в 41-м вступил в народное ополчение, героически защищал город на Неве. После войны Сергей Федорович стал кандидатом исторических наук, доцентом института, написал книгу о народном ополчении, создал до пятидесяти научных трудов.
Интересная встреча состоялась в Москве с Н. С. Худяковым, тем самым Колей Худяковым, разведчиком малышевского полка, который в боях потерял руку. Он долгое время был на комсомольской работе, возглавлял Вологодский губком РКСМ. Николай Степанович избирался делегатом трех съездов комсомола. Ему довелось слушать историческую речь В. И. Ленина «О задачах союзов молодежи». Много лет Худяков работал в научно-исследовательских институтах и центральном государственном аппарате.
Ветераны с пониманием отнеслись к замыслу подготовки воспоминаний о былых сражениях. С глубоким уважением мы говорили о героях, павших в боях. Тогда же было послано письмо в Армизонский райисполком Тюменской области по поводу ухода за братской могилой, в которой захоронены многие красноармейцы и командиры, погибшие в 1919 году. Заместитель председателя райисполкома прислал обстоятельный ответ. Он сообщил, что на могиле насыпан холм (10×15 метров), на котором воздвигнут памятник-обелиск и около которого ежегодно в День Победы проводятся митинги, пионеры принимают торжественное обещание. Здесь возлагаются венки, совершаются факельные шествия молодежи.
Что ж, низкий поклон вам, дорогие товарищи-сибиряки, за почести героям, павшим в ожесточенных боях междуречья!
Как сложились судьбы гангутцев? Где и как они сражались за Советскую власть? Жив ли кто из них? Все это по-прежнему волновало меня. Более того, теперь, когда одел бескозырку с дорогой мне надписью «Гангут», я почувствовал особую ответственность за память о товарищах по совместной борьбе. Начались поиски. В этом огромную помощь оказали телепередачи о «Гангуте».