Выбрать главу

Всеслава на время моих отлучек с чистой совестью можно будет оставлять присматривать за порядком в кланах, ему долг не позволит глупости делать.

Таароса же в самоубийственные планы посещения Снежных гор до поры лучше вовсе не посвящать, поседеет еще чего доброго. Жалко будет его волосы, мне так нравилось перебирать пальцами его пряди, очень мягкие и пушистые, особенно по сравнению с моими — стальными и ядовитыми.

Надо же, легок на помине. Из-за створок тяжелой двери доносились какой-то шум и голоса, среди которых я опознала холодно-спокойные интонации Таароса. Видимо, маг пытался пройти в мои покои, а бдительная стража, поставленная параноиком-Нимвордом, пыталась ему в этом помешать. Но, судя по тому, что кровать за моей спиной вскоре слегка скрипнула под тяжестью его тела, охранники не слишком преуспели.

— Надеюсь, ты никого там случайно не покалечил? Ребята ведь просто на службе.

— Не беспокойся, твои любимые вампиры целы, — не удержался от подколки Таарос.

— Не стоит иронизировать, все ж таки почти родственники.

— Ага, именно поэтому, когда из гневных воплей Навислава после возвращения в разрушенную Цитадель я вычленил мысль о том, что у него исчезли подопытные вампиры и их тел, как и твоего, не обнаружили, то сразу понял — ты не смогла удержаться от любопытства и отправилась с ними в Сангритерру, чтобы посмотреть на своих «родственников» в естественной среде.

Хорошо, что я лежала к магу спиной и он не видел, как я непроизвольно поморщилась от этих слов: слишком неприятно сознавать себя такой предсказуемой. С друзьями еще куда ни шло, но, к сожалению, их у меня значительно меньше, чем врагов. Таарос же, ничего не заметив, как ни в чем ни бывало продолжил свой рассказ:

— Правда, я не знал, в какой конкретно клан ты направилась. Впрочем, не понимая того, мне помог Навислав. Узнав о том, что маги напали на твой след, я постарался внушить ему идею о том, что твое поражение — это, прежде всего, поражение Ольмека. А значит, при твоей поимке магистру прямо-таки необходимо присутствовать, ну и мне заодно. Все остальное уже было делом техники. Навислав вообще не слишком хорошо соображал от желания одержать окончательную победу над своим извечным конкурентом. Правда, его «шутка» с Диадемой застала меня врасплох. Как только удержался, чтобы не прибить его в тот же миг — сам не понимаю, — от его последней фразы, сказанной с искренним пылом, я немного повеселела.

— Правильно сделал. А то бы и сам погиб и мне бы не помог, да и вообще сколько бы народу в итоге полегло.

— Честно говоря, про них я вовсе не думал, не надо приписывать мне геройство. Я думал только о тебе и надеялся на твою удачу. Я просто не верил, что ты так легко сдашься, — Таарос притянул меня поближе к себе и я с удовольствие прижалась к его теплому телу. Оказывается, я жутко замерзла, может, поэтому и не засыпала.

— Даже когда собственными глазами увидел, как эта штука мерцает, будто впиваясь в твою голову, а потом ты лежала, такая неподвижная — не верил, что можешь умереть. Не мог поверить. Ты слишком живая, чтобы умереть.

Однако он, похоже, здорово переоценивает мои способности. У меня, конечно, много достоинств, но я точно знаю, что вовсе не бессмертна. Опыт смерти в моей практике уже случался.

— Я и сама какое-то время толком не понимала, жива я или нет. Очень странное состояние.

— А сейчас тебе не больно? — так, похоже, маг зациклился на мысли о том, что своим бездействием заставил меня мучаться.

— Мне, собственно, и в тот момент не было больно. Просто очень непривычно, — про свои ощущения вскипевших мозгов я решила не упоминать. До сих пор я как-то не слишком задумывалась о чувствах мага ко мне. Мы вообще о них старались не упоминать, обстановка обычно не располагала. И, пожалуй, только сейчас я впервые осознала, насколько дорога ему. Видимо, Таарос тогда по-настоящему испугался, иначе не стал бы так откровенничать — это не в его привычках.

— С одной стороны, мне даже жаль, что я не сам Навислава прибил, а с другой, — маг задумался, — ведь если бы с тобой не познакомился, я вполне со временем мог бы стать таким же.

— Не стоит преувеличивать мое влияние. Как разумный человек, ты не мог не понимать, что магистр предлагал тебе неплохие перспективы. Было бы странным, если бы ты не рассматривал их всерьез. Это естественно. Другое дело, что свой выбор ты сделал не в его пользу, — что ж у меня за жизнь-то такая. И без того заснуть никак не удается, так еще и мага на философствования потянуло.

— Знаешь когда ты меньше всего похожа на человека? — немного помолчав, задал Таарос риторический вопрос, вырывая меня из дремоты.

— Ммм, — удивленно промычала я в ответ на столь глупое заявление. А то прямо мне неизвестно, как моя вторая ипостась со стороны выглядит.

— Нет, ты не поняла. Я не имею в виду твой боевой облик: шипы, клыки и крылья тут совершенно ни при чем. Меньше всего ты похожа на человека именно тем, что ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО понимаешь и принимаешь ВСЕ стороны характера, даже самые неприглядные.

Такое течение разговора окончательно перестало мне нравиться. Таарос все больше погружался в собственное самобичевание и ничем хорошим оно для него не закончится. Либо с самоубийственным упорством будет травить себе душу за минутную мысленную слабость соблазну, либо рано или поздно окончательно уверит себя в своей полной никчемности и, чтобы в полной мере насладится чувством вины, предаст меня в реальности, раз уж он допустил это мысленно, потом опять раскаяние, а итог один — смерть. Меня такой исход ни в коем случае не устраивал. Утешать его я не стала, сочувствия маг бы не принял, зато спокойное обсуждение моих планов о нашем совместном будущем его постепенно захватило: идея отправиться в Орден и поучаствовать в новом перевороте для моей пользы с его активным участием мага заинтересовала. Он стал прикидывать вслух различные варианты развития событий и вскоре я успокоилась на его счет: пик самотерзаний миновал.

Поэтому, вновь расслабившись, я еще теснее прижалась к магу, подсунув ему под бок холодные ступни ног. Ну а что делать, если девушке холодно и она хочет согреться? Таарос крепче прижал меня к себе и, забывшись, в очередной раз попытался погладить мои волосы. Я постепенно согрелась, веки отяжелели, сонная дремота разлилась по всему телу и ей нисколько не мешала раздававшаяся над ухом тихая ругань мага, спешно заживляющего обрезанные о мои «боевые» пряди пальцы. Некоторые люди так ничему и не учатся. Но, перед тем как окончательно провалиться в спокойный сон без всяких сновидений и чувствуя нежно обнимающую меня руку, мне подумалось: а может, и к лучшему?