Выбрать главу

— Спасибо, вы настоящие волшебницы, — наконец выдохнула Саломия, зачарованно разглядывая себя в зеркале. Оба мастера переглянулись.

— Мы ничего особенного не сделали, на самом деле, лишь подчеркнули вашу естественную красоту,  — сказала визажист Элеонора,  — вы очень красивая девушка, Саломия, просто пока не умеете себя правильно подать. Одни глаза чего стоят!

—  А за такие волосы, как ваши, многие с легкостью бы продали душу,  — с улыбкой добавила Ольга.

Тем временем раздался звонок, это привезли платье, которое Ирина заказала у модного модельера и которое было принято решение подгонять прямо на Саломии, потому что с ее худобой все платья на ней нещадно болтались, как на вешалке, а времени оставалось в обрез.

И снова пытка, на этот раз примеркой. Саломия стояла, подняв руки, а две швеи колдовали вокруг нее с булавками в руках под бдительным присмотром модельера, лично руководящего процессом, и все в три голоса восхищались ее тонкой талией, зато в груди нужно было приспустить, потому как оказалось тесновато, а Саломии наоборот казалось, что декольте слишком открыто. Наконец платье с нее сняли, позволили выпить кофе, пока делались последние строчки тут же в комнате. А там и Катерина явилась и впала в натуральный столбняк, увидев Саломию.

— Мийка, ты вообще! — шумно восхитилась подружка, когда обрела способность говорить. — Вот что с людьми деньги делают! Вроде и ничего не изменилось, а сразу звездой стала.

— Какой звездой, Кать, что ты, это просто макияж, ты меня умой, и я снова собой стану.

— Ну не скажи,— решительно замотала головой подруга, — у тебя кожа словно изнутри светится, и глаза стали более выразительные, так они же у тебя даже не подведены!

Саломия не стала спорить, тем более, что ее позвали надевать платье, скоро должен был приехать Никита с друзьями, и Саломия помнила, как просил его отец не демонстрировать свое равнодушие к невесте. Ее теперь интересовала только его реакция, стилисты и подруга могли восхищаться сколько угодно, а что, если они правы? Вдруг он тоже сейчас будет покорен ее неотразимостью? Вот сейчас он войдет, увидит ее такую прекрасную и…

«И что? Упадет к твоим ногам, сраженный твоей красотой? Забудет о своей девушке и начнет добиваться твоей благосклонности? А ты еще и повыделываешься для порядка…».

«Нет, но… В жизни всякое бывает! Был даже фильм такой, там тоже была договорная свадьба, а жених увидел невесту и влюбился в нее!».

«Так то кино, балда! Его как раз и снимают для таких дур, как ты, в жизни так не бывает! В жизни деньги идут к деньгам, его Марина дочь местного олигарха, зачем ему такая голодранка, как ты?»

Саломия совсем измучилась, и когда в дверь позвонили, она готова  была сбежать в окно, если бы не восьмой этаж. Катя пошла открывать, а Саломия замерла, вцепившись в подоконник, о который опиралась. Ноги совсем ее не слушались, она цеплялась пальцами за гладкую поверхность, а когда услышала в прихожей знакомые голоса и вовсе закрыла глаза. Никита приехал с Димычем и Олегом, конечно, чему удивляться, если это его друзья?

— У вас товар, у нас купец,  — послышался дурашливый голос Димки, который тут же оборвал недовольный голос жениха:

— Ладно тебе, Димыч, мы опаздываем, нечего размусоливать, забираем невесту и уезжаем.

Будто она мешок с картошкой. Загружаем и уезжаем. Времени на самом деле полно, никуда они не опаздывают… Саломия заставила себя открыть глаза и увидела входящего в комнату Елагина.

Он был безупречен. Саломия ощутила гнетущую тоску, охватившую изнутри, и усилием воли заставила себя ее отогнать. Ну почему это все не по-настоящему? Почему этот красивый парень, без спроса занявший все ее мысли и ураганом ворвавшийся в ее сердце, не настоящий жених?

Она смотрела на волосы, обычно взьерошенные, а сейчас гладко зачесанные, выбритые щеки, темные брови, из-за которых его глаза иногда кажутся не голубыми, а синими, особенно, когда он злится. Саломия вдруг поняла, что она чаще всего видела именно, как он злится, Никита никогда не смотрел на нее этими глазами… ласково. Точнее, он никогда не смотрел на нее так наяву

Он часто снился ей, и во сне он ей улыбался, обнимал, говорил «моя» или «мия». Он целовал ее так, как целуют влюбленные, как она видела в фильмах и как ее еще никто никогда не целовал. А однажды ей приснился сон, после которого она не смела даже в зеркало на себя посмотреть, так ей было неловко и… хорошо. То, что делал с ней во сне Никита, выходило за рамки всех ее самых смелых фантазий, которые она только могла допустить.