– А что Бауэры? – спросил Люк.
Я отхлебнула кофе. Сливки он принести забыл, так что мне приходилось пить черный, хотя я и знала, что желудок мне потом спасибо не скажет.
– Как я уже сказала, они были из очень хороших семей. Таким опекунам действительно не все равно, что случится с детьми, о которых они заботятся. Они делают это из любви, а не ради звонкой монеты. Это семьи, где детям хорошо, и дом Бауэров безусловно был одним из таких. Несомненно.
Специализированные патронатные дома были лучше приспособлены к проблемам Джейни, там больше опыта в общении с детьми из высокой группы риска, и они могли бы подойти лучше. У Бауэров не было опыта общения с детьми с особыми потребностями, и уж точно не с детьми, пережившими насилие. Нужны особые навыки, чтобы жить с ребенком с психологической травмой, а в том, что Джейни эмоционально травмирована, я не сомневалась, учитывая ее прошлое и наше общение. Но это не значит, что всему этому нельзя научиться. И, наверное, важно не только это. Они уже полюбили ее, а Джейни их. По крайней мере, Кристофера. Но и к Ханне она испытывала теплые чувства.
Я окончательно приняла решение в тот день, когда пришла в больницу на очередную встречу с Джейни и обнаружила их с Кристофером, обнявшихся на кровати и крепко спящих. Он был в зеленой форме, словно забежал к ней после операции. Он вытянулся на кровати, так что ноги упирались в бортик. Голова Джейни лежала у него на груди, а он рукой в защитном жесте обнимал ее. Пальчики ее ножек высовывались из-под вязаного одеяла, которое сделала для нее Ханна. Его вторая рука сжимала ее пальцы. Ее лицо было абсолютно спокойным и неподвижным. Она выглядела умиротворенной. По-настоящему умиротворенной. Никогда еще я не видела ее такой спокойной. Она ни секунды не была неподвижна. Ее мускулы все время двигались, она болтала без умолку, захлебываясь словами.
Мне не пришло в голову их будить, хотя мы и назначали встречу, потому что момент был слишком прекрасен, чтобы все разрушить. Вместо этого я села на стул, достала ноутбук и принялась набирать отчет для суда по семейным делам. Я писала рекомендацию, чтобы Джейни определили на патронат к Бауэрам.
12
Ханна Бауэр
Мы очень обрадовались, когда Пайпер позвонила и рассказала, что нашу заявку одобрили и суд назначил нас временной патронатной семьей Джейни. Она уже шесть недель провела в больнице, и в ближайшие две недели ее планировали перевести на амбулаторное наблюдение. Кристофер прочесал Амазон и заполонил дом книгами, которые могли подготовить нас к работе с ребенком с психологической травмой. Пайпер хотела, чтобы мы уже сейчас начали приводить ее домой, потому что времени оставалось немного, и ночью накануне первого раза я была так возбуждена, что почти не спала.
На этот раз Джейни легко, безо всякой борьбы забралась в машину. Я не могла не улыбнуться этой маленькой победе. Жили мы близко, поэтому поездка была недолгой. По этой причине когда-то мы и купили этот дом. Когда мы его только выбирали, мы обсуждали, что отсюда при желании можно ходить на работу пешком или ездить на велосипеде, но вот уже шесть лет мы тут живем, и пока что никто из нас этого не опробовал.
Я заглушила мотор и повернулась на сиденье.
– Ну вот, Джейни, это наш дом. Тут мы с Кристофером живем.
Я ожидала, что она будет осторожной и стеснительной, когда войдет, но она вела себя уверенно. Меня всегда удивляло ее бесстрашие. Кристофер вел ее за руку и показывал комнаты. Я шла рядом и очень старалась до нее не дотрагиваться. Кристофер все время призывал нас больше обниматься, но я хотела, чтобы все произошло в свое время и она пришла ко мне, когда будет готова.
Осмотр внезапно остановился на кухне. Она отпустила его руку и пулей ворвалась в комнату. Заметив холодильник, с широкой улыбкой метнулась к нему. Дернула дверцу, нахмурилась, когда та не поддалась. Показала на нее.
– Доктор Крис, помоги. Я хочу есть.
Он покачал головой.
– Сейчас не время для еды.
Она топнула ногой.
– Я голодная. Я хочу есть. Сейчас!
Она еще раз дернула дверцу, но без толку, та была надежно заперта. Ее доктора сказали нам запереть все холодильники и шкафчики, потому что иначе она может забраться и съесть все, до чего дотянется, пока ей не станет плохо. Джейни все еще не стоило переедать.