– Не вставай, – тихо сказала девушка, подавая чашку с каким-то питьем. – Ты лежишь тут почти три недели.
– Надо же, – пробормотал мужчина, с удовольствием промочив саднящее горло. – Уже и День конца зимы давно прошел, и новый год начался, а я валяюсь.
– Да. Тот яд с ножа тебя едва не убил. Целители не надеялись даже…
Рикхард ценой неимоверных усилий поднял руку и бережно накрыл пальцы девушки, лежащие на его одеяле.
– Неужели ты все это время просидела рядом?
– Я прихожу каждый день, – всхлипнула она. – Я так за тебя боялась.
– Не плачь, не надо, – Рик легонько погладил дрожащие пальцы. – Теперь все будет хорошо.
В лечебнице ему пришлось задержаться. Яд, попавший в кровь, оказался действительно очень мерзким и стойким. Целители пичкали его многочисленными зельями и эликсирами, постоянно исследовали кровь и проводили эксперименты. Рикхард, чувствуя себя настоящей подопытной крысой, только ворчал и скрипел зубами. Силы восстанавливались медленно, и первые несколько дней после пробуждения он не мог даже пошевелиться толком. Такое положение беспомощного лежачего больного угнетало мужчину и здорово портило настроение. Но окончательно впасть в депрессию не дали люди, что окружали его.
Впервые за долгие годы Рикхард почувствовал свою нужность кому-то, почувствовал, что другим не все равно, что с ним творится. И это помогало лучше любых лекарств.
Рона навещала его каждый день. Она так трогательно ухаживала за ним, старалась порадовать чем-нибудь вкусненьким, развлекала интересными историями. Предугадывала даже малейшие колебания его настроения и старалась подбодрить и утешить, если было нужно. Так непривычно, но так приятно. Рикхард понял, что у него просто не хватит сил оттолкнуть ее еще раз. И начал медленно раскрываться в ответ. Разумеется, он не стал рассказывать девушке все грязные подробности своей прошлой жизни. Но попытался дать понять, кем был когда-то. И какой путь ему пришлось пройти, чтобы стать тем, кем он является сейчас. А она отнеслась к этому с удивительной мудростью и пониманием, принимая мужчину со всеми достоинствами и недостатками.
Кроме Роны часто приходили ее родители. Они прекрасно видели чувства дочери и деликатно дали понять, что совсем не против. Джад забегал после смен, чтобы поделиться свежими новостями и передать привет от своего семейства. А однажды его навестили даже Ами с сыном. Со слезами на глазах женщина благодарила за помощь и все порывалась пообещать, что обязательно отдаст деньги. А Рикхард отмахивался, ведь они волновали его в последнюю очередь. Он оживал, постепенно поправлялся, окруженный заботой и вниманием. Это исцеление касалось не только тела, но и его души.
Как только целители разрешили ему вставать, мужчина поспешил выбраться из опротивевшей палаты. Укутался в еще вчера принесенный Джадом теплый плащ и, удовлетворенно нащупав в кармане горсть монет, побрел к выходу из больницы. Пусть ноги подкашивались и от слабости приходилось держаться за стены, но Рикхард испытал настоящее блаженство, когда вышел на улицу.
День был ясным и удивительно теплым для этого месяца, все-таки в суровом приграничном крае весна не так быстро вступала в свои права. А сейчас было сразу видно, что природа оживает после долго зимнего сна. По тротуарам текли ручейки прозрачной воды, задорно чирикали птицы, из мокрой набрякшей земли уже кое-где пробивались робкие зеленые травинки. Сам воздух пах весной, пах свежестью, талым снегом и древесным соком. Это был запах надежды.
Рикхард остановился, закрыл глаза и полной грудью вдохнул этот одуряющий аромат. Он наполнил легкие, даруя обессиленному телу бодрость и легкость, проясняя разум и прогоняя остатки сомнений. Да, теперь он понял, какой выбор будет правильным.
Мужчина улыбнулся и побрел в сторону улицы Текстильщиков. Можно было бы нанять экипаж, но хотелось пройти по земле своими ногами, разогнать кровь по телу, почувствовать себя живым. И пусть дорога заняла гораздо больше времени, чем обычно, оно того стоило.
По пути Рикхард купил у пожилой цветочницы букет весенних первоцветов. Ему не приглянулись чопорные розы, а вот яркие желтые крокусы, стройные ирисы и нежные анемоны должны были порадовать ту, которой они были предназначены.
Наконец, он доковылял до нужного дома и, собравшись с духом, негромко постучал.
– Рикхард? – открывшая дверь девушка изумленно уставилась на неожиданного гостя. – О, боги, ты что, сбежал из лечебницы?
– Что-то вроде того, – криво улыбнулся тот и протянул ей букет. – Это тебе.