Миркан не ответил.
— Ну, что ж, он не прогадал, — продолжал Ганнибал. — Я слышал, что римляне заплатили ему сто талантов за то, чтобы выдать меня!
— Это ложь! — выкрикнул Миркан.
Его голос потонул в воплях ненависти. Ганнибал призвал к молчанию.
— Передайте привет его попугаю! — крикнул он двум карфагенянам.
Все в лагере знали, что приверженцы Ганнона подарили своему предводителю попугая, который был научен говорить: «Ганнон всегда прав».
— Попугай повторяет все, что ему вдолбили, — это не удивительно, — с издевкой продолжал Ганнибал. — Удивительно, что Ганнон все повторяет за римлянами! Передайте ему привет, вашему попугаю Ганнону!
Миркан и Бармокар спустились с холма, сопровождаемые смехом. Карталон в восторге барабанил по моей спине. Он делал мне больно, сам того не замечая. Мне было не до смеха. Я смотрел на бесстрастное лицо Силена. Когда все смолкли, Ганнибал обратился к посланцу из Карфагена:
— Ну а что было дальше? С этими римлянами и советом ста?
Человек ответил:
— После бесконечных переговоров наши наконец спросили: «Чего римлянам, собственно, угодно, ибо Ганнибала им не заполучить». Тогда предводитель римлян засунул в тогу кулаки и объявил: «В одном кулаке у меня мир, в другом — война!» — «Давай что хочешь!» — сказали наши. Римлянин раскрыл правый кулак и крикнул: «Вот вам война!»
— Слышите — война! — заключил Ганнибал. — И они ее получат!
— Война! Война! — взревели тысячи людей, окружавших холм.
Передние кинулись к Ганнибалу и подняли его на руки.
В толчее я потерял Карталона. Толпа понесла Ганнибала с холма по дороге в лагерь.
— Ганнибал прав! Ганнибал прав! — кричали в толпе.
10
На холме остались я и Силен. Мы стояли возле одиноких столбов. Силен был бледен. Он молча направился к слоновьему броду. Я пошел за ним. Там мы уселись на скале, как и в первый раз. В моей голове все перемешалось. Я не мог поверить, что Ганнон — карфагенянин Ганнон — потребовал выдачи Ганнибала римлянам. Но Силен подтвердил это, хотя не сказал против Ганнона ни слова. Он даже стал его защищать:
— По-другому он поступить не мог. Он человек старого закала. Финикийцы — предки карфагенян — были скорее хорошими купцами, нежели воинами. Они не стремились завоевывать земли — они бороздили моря на торговых кораблях. Их звали красными, потому что торговали они в основном пурпуром. Когда они закрепились в Африке, они заплатили африканцам много денег, чтобы построить здесь город и порт — основать Карфаген. Они всегда и везде за все платили: за серебро и олово, за золотой песок и слоновую кость, за львиные шкуры и лес. За это их везде принимали с радостью. Они платили за все — так они завоевывали мир. Их грузы текли рекой: янтарь с севера навстречу золоту с юга, благовония с востока навстречу корабельным канатам с запада. От всего этого им, конечно, многое и перепадало, но и они брали на себя немалый риск. Их корабли отваживались доплывать до самых дальних островов за Геркулесовы Столпы. Они даже добрались до загадочной страны Агисимба[30], где обитают гиппопотамы. Один карфагенянин, по имени Магон, трижды пересек огромную пустыню, не обращая внимания на песчаные бури и на разбойников, скрывающихся в оазисах. Другие путешественники достигли широт, где зимой моря покрываются льдом; а одному из них удалось обогнуть на корабле Африку. И то, что кажется в, их рассказах небылицей, только доказывает, что им посчастливилось увидеть самое необычайное: солнце, которое день за днем вставало от них по левую руку, однажды встало по правую![31] Так случилось, когда они огибали Африку. Во все времена карфагеняне были моряками, первооткрывателями, исследователями пустынь, купцами — только не воинами. Когда им надо было защищаться, они покупали себе наемных солдат. Но войну они ненавидели. Они стремились с ней скорее покончить. Просчитавшихся полководцев они строго наказывали. Это правда, своих собственных полководцев, проигравших битву, они распинали на кресте…
— И ты это одобряешь?
Это спросил не я. Между мной и Силеном упала тень; сзади стоял Карталон.
— Я повсюду искал тебя! — упрекнул он меня.
31
О плавании финикийских купцов из Египта вокруг Африки рассказывает Геродот. Они поплыли сначала вдоль восточного берега на юг, а затем с юга на север вдоль западного. Поэтому солнце всходило сначала слева по борту, а потом справа по борту. Это была тщательно продуманная экспедиция, организованная не в Карфагене, а в Египте.