— Попробуй заставить меня пожалеть.
С этими словами я завернула за угол и… Спешно спряталась за первой же дверью, которая оказалась той самой комнатой отдыха, через которую я проникла в особняк. Вслед за мной влетела и Маришка.
— Ну ты, мать, и дала, — выдохнула она, запирая дверь на хлипкий замок. — И что теперь?
— Ничего, — пожала я плечами и рассмеялась, выпуская охватившее меня напряжение.
Мелкая дрожь била по рукам и ногам. Сердце колотилось как сумасшедшее, а я стягивала с себя платье, чтобы переодеться.
— Что вообще произошло? — не унималась подруга, по закону подлости пропустившая все самое интересное.
— Ничего, — повторила я, поправляя зеленое платье с длинной юбкой-тюльпан. — Я его хочу. И сделаю все, чтобы он был моим.
— Ты ненормальная! — тоже расслабилась Маришка, пока я вылезала в окно. — Фотки скину на телефон, а вещи… Заберу как компенсацию за мои потраченные нервы!
— Договорились! — подмигнула я и спрыгнула в ночь, основательно потоптавшись по цветочной клумбе.
В теплую, совсем по-летнему яркую ночь, когда с неба падают те самые звезды. Да только я определенно прогадала с желанием. Загадала, чтобы этот мужчина стал моим, а нужно было просить нормального начальника. Все фотографии, которые я принесла в журнал, забраковали еще на подлете, а меня обозвали ничего не умеющей курицей. И это еще было доброе утро.
— Мне плевать, где ты возьмешь эти фото! Хоть выслеживай его днем и ночью, но к завтрашнему утру на моем столе должны лежать фотографии, порочащие этого каратиста!
— Он боксер, — грустно заметила я.
— Да хоть хоккеист! Ты меня поняла? — ругался начальник — та еще пиранья в мире светских новостей и желтых газет. — Иди!
— Совсем идти или на свое рабочее место? — на всякий случай тихонько уточнила я, потому что точность в нашем деле если не все, то многое.
На меня посмотрели таким взглядом, что впору было совсем собирать свои вещи и уматывать на все четыре стороны.
— Поняла, — ответила покаянно и поскорее смылась не только из кабинета, но и из офиса журнала в целом.
Только сумку захватила на лету, с сожалением провожая взглядом свою кружку с недопитым кофе. Других заданий мне действительно не выдали. Выходила с четким ощущением того, что жизнь не мед и даже не сахар, но или ты ее, или она тебя — закон джунглей.
Долго бродила по улицам мегаполиса. И сама не знала, что ищу. Наверное, искала вдохновение. Вчерашняя вечеринка оставила на губах привкус сюрреалистичности. Будто и не со мной все это произошло. Чертов боксер мне сегодня даже приснился, и в своем сне я целовала его обнаженную грудь, совершенно недвусмысленно повалив его на старенький диван в квартире моих родителей.
Что мы там делали? Это вопрос другой, а вот вошедшая в комнату девушка, лица которой я не запомнила, меня очень даже огорчила. Во сне я точно знала, что она его невеста, а я — такая редиска-разлучница, но ничего с собой поделать не могла. Желание, что обжигало изнутри, было гораздо сильнее разума. Я его хотела, и плевать, какой ценой, что на меня было совсем не похоже. Никогда ни у кого не отбивала парней, а за этого готова была воевать со всем миром.
Но пока приходилось воевать с начальником. Вот как? Где я должна была его разыскать? Усевшись на лавку, обратилась к интернету, который — о чудо! — выдал все явки и пароли, рассказав мне, где этот Мишка Косолапый не только тренируется, но и живет. Являться к нему в спортзал я была совершенно не готова, а вот домой…
Он ведь наверняка устраивает там оргии и вечеринки!
— Простите, а что вы там читаете? — поинтересовалась я у соседки по лавке, рассматривая яркую обложку, на которой была изображена пара, слившаяся в страстном поцелуе. — Так «Цена первой ночи» Ульяны Гринь, — пожала девушка плечами, отвлекаясь. — Тут героиня была вынуждена продать свою девственность властному мерзавцу, чтобы спасти племянницу.
— И как? Удачно? — спросила, удивляясь новым, столь раскованным трендам в литературе.
— Не знаю, я только начала, — улыбнулась незнакомка, а в моей голове…
В моей голове сложился идеальный план, который позволит мне убить сразу обоих зайцев. И фотографии получить, и попытаться завладеть сердцем этой непреступной скалы в боксерских перчатках.
— Марина, ты дома? — взволнованно отозвалась я на неразборчивое сонное ворчание. — У меня к тебе есть дело на миллион!