Она сделала нечто прекрасное из того, что гнило во мне двадцать лет.
Возможно поэтому я приехал сюда.
Затуманенные глаза впитывают яркие блики звезд.
Мост находится на окраине. Тут никого нет даже днем, не то что в три часа ночи. Вокруг тихо. Внутри - все ревет. Штормит, отливаясь режущими волнами о грудную клетку, стараясь прорваться наружу.
Но успокоительные действуют.
Глоток виски, горло обжигает, но все быстро затихает, не давая насладиться хоть какими-то ощущениями. Затихает? Сдохло. Сожглось заживо, оставляя лишь бьющую по мозгам пустоту.
Сдохло еще час назад.
Образы мимолетно обхватывают слабое сознание, заставляя упереться невидящим взглядом в ночное небо.
Они увозят ее.
Доктора окружили ее, словно рой пчел. Мечущиеся, мешающие, говорящие. Но я не вижу их. Они становятся лишь белой жидкой массой, пока мой судорожный взгляд прикатывается к ней. Мое сердце бьется в горле. Я не чувствую свое тело.
Моя Софи.
У нее сломана рука. Ее рука, которой она рисует. Вывернула так неправильно, что меня начинает тошнить. Ссадины и царапины покрывают все бледную кожу. Ее одежда в грязи и почему-то именно это заставляет мою грудь сдаться до дрожи в ногах. Я, блять, дрожу.
Софи в отключке.
Я понимаю, что рвусь за ней, отпихивая охранников, только когда один плечом загораживает мне ее лицо. Они держат меня со всех сторон, будто зверя. Какого...? Ярость. Мне нужно видеть ее!
Понимаю, что кричу ее имя до разрыва глотки только когда сил не остается на шепот.
Ониувозятее. Ониувозятее. Только не ее. Ее - никогда. Только, на хер, не ее!
- СОФИ!- режет горло на части.
Она услышит. Она очнется. Она будет в порядке. Господи, пожалуйста...
Дверь. Дверь закрывается.
Что-то в голове начинает трещать. И страх. Так много страха, как никогда в моей жизни. Знакомого, но нового. Поглощающего. Впитывающего в себя всю твою сущность. И демоны просыпаются, радостно разрывая грудную клетку.
Из горла рвется рев. Так блядски больно, словно кости трещат.
- Мне нужно быть с ней!- ору я на одного из охранников, которые пытаются оттащить меня.- Вы, блять, не понимаете!- рывок, стискивают крепче.- Она должна очнуться! Она не может уйти! Не она! Не она, на хер!
Рывок. Ближе к ней. Все тело рвется к ней. Я понимаю, что мне что-то вкололи, когда тело начинает против воли расслабляться. Веки тяжелеют до тонны в секунду. Нет! Мысли расплываются Нет, черт возьми! Ты не можешь...
- Она все, что у меня есть... Mа,- язык заплетается.- Ma vie... (Моя жизнь)
А потом я проснулся дома. Как оказалось, через сутки.
Сначала я решил, что это просто кошмар. Просто самый ужасный кошмар в моей жизни.
Но потом зашёл Ален. Заставил меня выпить что-то, а потом - туман.
Он сказал что-то, что заставило меня приехать сюда. Ото всех. От всего. Будто мира не существует. Потому что я не хочу видеть этот мир без нее.
Мой мозг отключился на двух словах.
"Софи умерла."
И дальше.
Пустота вперемешку с агонией. Что-то рвущиеся из груди наружу, вырванные волосы. Крик. Разбитый руки, сломанные стены. Больбольболь.
А потом успокоительные начали действовать.
Сам того не понимая, я встаю.
Ночною ветер трепет края футболки, охлаждая кожу. В реке отражаются блики звезд. А в голове ее имя. Набалтом. Гвоздями в мозгу. И так больно. Так охерительно больно и невозможно, что я не осуждаю себя, когда что-то влажное капает с щеки прямо в реку.
Невесомый шаг и под ногой пустота.
Давай же. Что у тебя осталось?
В голове мелькает образ матери, но тут же угасает.
Она даже не помнит меня.
Затем отец, который срал на меня всю жизнь.
Юлия.
Я губ слетает пустой смешок.
Что ж, ее мне жаль.
Ален? Он выдержит большее.
И ее лицо бьет по грудной клетке последним. С голубо-серыми глазами. И лицом с милыми пухлыми щеками, измазанными к краске. Улыбающимися губами и нахмуренным лбом. Ее смех и запах.
Черт.
Я забыл ее запах. Уже.
Я отдал бы многое, чтобы увидеть ее в последний раз.