Сиина перелила половину зелья в пустую склянку и передала мне. Я присмотрелась: теперь фиолетовая, эта субстанция слабо пахла озоном после грозы, а ещё чем-то землистым. Да уж, такое не хочется пить. Хорошо хоть жидкость перестала быть такой густой, можно проглотить залпом и почти не почувствовать вкуса.
Вдруг я заметила, как Сиина достаёт из-под подола платья спрятанный в сапожке нож… Да уж, она явно может постоять за себя, теперь я абсолютно уверена, что она соврала, что испугалась меня. Шагнув назад, я спросила:
— А это зачем?
Она подняла на меня взгляд и, судя по всему, заметила настороженный взгляд, поэтому замахала рукой:
— Не бойся, просто надо обменяться кровью для ритуала! Сделаем маленькие ранки на ладонях и пожмём руки, так будет легче всего. — Она моргнула и склонила голову набок, задумчиво глядя на меня. — Но если хочешь через инъекцию…
Меня передёрнуло, и я помотала головой. Нет уж! Натерпелась уже игл и переливаний в прошлом, пусть медицина пока будет исключительно магическая! Лучше попробуем этот топорный метод, он меньше всего напоминает о шприцах и больницах.
Сиина с любопытством посмотрела на меня, но удержалась от вопросов. Она не мешкая порезала свою ладонь и даже не поморщилась, а потом протянула нож мне.
Я опасливо взяла его и прижала лезвие к коже. Зажмурилась, вдохнула полной грудью и на выдохе провела по ладони, чувствуя резанувшую по нервам боль.
— Полегче, Эмилия! — охнула Сиина, и я открыла глаза, с шоком замечая, как на пальцах гаснут красные искры, а порез получился слишком глубоким. Я же не прикладывала так много силы, как это получилось?
Рука слегка онемела, а я попыталась объяснить:
— Я не знаю, как так вышло…
— Зачем ты применила магию, когда резала? Зачем усилила нажим ею? — беспокойно спросила Сиина, беря мою руку в свою, как и говорила, будто пожимает. — Боялась, что не сможешь? Я могла сделать это за тебя…
— Я не применяла… — охрипшим голосом оправдывалась я. — И когда ты вошла, тоже всё само происходило, я ведь даже не знаю, как вызывать магию!
— Ладно, разберёмся, скорее пей зелье, — скомандовала она и тут же опрокинула в себя свою порцию.
Я повторила за ней и почувствовала, как всё лицо съёживается от кисло-горького вкуса этой гадости. Неужели любое зелье такое противное на вкус? Открыв глаза, я заметила, что с Сииной уже что-то происходило.
Её лицо слегка вытянулось прямо на моих глазах. Волосы, брови и ресницы плавно сменили цвет, принимая оттенок тёмного золота, а ямка между носом и губами деформировалась и изменила форму верхней губы. Брови стали чуть грустнее. Нос немножко заострился. И конечно, появились синяки под глазами, вид в целом стал уставший.
Я словно смотрела в зеркало. Сиина полностью скопировала моё лицо и даже вытянулась на сантиметр или два.
И тут я ощутила, что сама становлюсь чуть ниже, кожа на лице покрывается странными мурашками, появляется ощущение стянутости… заморгав, поняла, что даже лицевые мышцы теперь ощущаются иначе. Губы как будто стали поуже, пухлее, а щёки круглее. Я коснулась второй рукой своего лица. Трудно поверить, что такое действительно возможно…
Это вообще законно? Ведь так можно совершать множество самых разных преступлений.
Сиина разомкнула губы — и я ещё больше удивилась тому, что даже выражение моего лица, как будто скрывающее в себе постоянную тревогу и недоверие, точно отразилось в её внешности. Она сказала:
— Как себя чувствуешь? Ритуал уже окончен.
Она говорила моим голосом, а я ответила её:
— Всё в порядке. Было странно, но не больно.
Мы разжали рукопожатие, и я осмотрела свою руку, покрытую густой, уже отчасти свернувшейся кровью. Она засыхала и противно ощущалась на коже, порез горел, было трудно раскрыть ладонь. Сиина принесла нам обеим влажные тряпки и бинты.
Отмыв руки и перебинтовав мою, мы принялись переодеваться.
— Я сделаю тебе причёску, какая была у меня, — говорила Сиина, пока натягивала мой чёрный плащ, а я продевала голову через ворот её платья. — И возьмёшь украшения. Пойдёшь в мою комнату и подождёшь, пока мы уедем. Твоя роль такова: ты пришла к кавалеру на свидание, но он не явился. Ты в слезах уезжаешь, при этом можешь побить тарелки, например, — она хихикнула. — Я заплатила больше, чем нужно, так что звон монеток компенсирует твою истерику!
— А ты? — спросила я, уже завязывая шнуровку по бокам корсета. — Вы уйдёте сейчас?