Выбрать главу

(тебе, может, тоже скоро предстоит стать поэтом)

За всеми этими невеселыми мыслями я как-то позабыл об одном обстоятельстве. Весьма немаловажном обстоятельстве. Я понятия не имел, где находится школа, в которой учится Гару. Поэтому, чтоб не заплутать в трех сакурах, держался поближе к Саёри.

Она, по-видимому, приняла мою географическую потерянность за желание сблизиться и поинтересовалась:

— Гару, ты занят сегодня после уроков?

— Ну… не то чтобы… есть парочка дел, — ответил я как можно более неопределенно. Не стоит рассказывать о том, что в моих планах наведаться к соседям и мимоходом выяснить, как можно поскорее смотаться из этого славного места. Я и так успел странностей наворотить, когда завис посреди улицы. Но дальнейших вопросов не последовало. Саёри замолкла и продолжила шагать рядом.

Гару, кем бы он ни был, попал в весьма благополучный район. Ровные, хорошо сделанные дороги без ям и колдобин, участки с подстриженными лужайками и белыми дощатыми заборами. Одних клумб с цветами я по пути насчитал с десяток, а у кого-то нашелся декоративный пруд. Заметив его, даже остановился поглазеть.

— Нихрена себе, — присвистнул я, — наверное, в копеечку такое украшение для сада влетело.

Саёри неловко хихикнула.

— Гару, ты чего? Голову напекло? Ты же к Хикари-сан приходил на прошлой неделе и чистил этот самый пруд от тины. Она еще угостила тебя булочками моти… которые я съела.

Господи, благослови ее ненасытную утробу, теперь можно выкрутиться.

— Неудивительно, что я их не помню, — съязвил я в ответ.

— Я не виновата, что Хикари-сан делает такие вкусные булочки! — снова заорала Саёри, — столько крема, и такое тесто нежное, язык можно проглотить…

Я чуть было не спросил «Что, даже лучше стряпает, чем Нацуки?», но вовремя прикусил язык.

Из жилого района мы наконец перебрались к центру. Зелени немного поубавилось, но все равно весь пейзаж казался сошедшим с открытки. Наверное, чего-то такого и ждешь от места, которого в реальности не существует. Интересно, а местный мэр тоже по три раза в год плитку перекладывает?

— Скажи, Гару, — начала Саёри. Голос у нее был тихий и отчего-то смущенный, — а ты уже решил, в какой клуб пойдешь?

Я задумался. По клубам уже лет пять как не ходил. Никогда не видел в этом особого смысла. Беситься на танцполе под бесконечный «умц-умц», а потом откисать на диване в кальянном дыму — такое себе времяпрепровождение. Особенно после того, как ты восемь часов сидел на заднице и тестировал билды, которые очередной укротитель «питона» задеплоил в продакшн. Да и с годами стараешься держаться подальше от мест, где тебе могут настучать в табло из-за неправильного шмота, цвета волос или просто так. Но Саёри ждала явно не такого ответа.

— Еще нет пока, не определился.

— Как? — изумилась «подруга», — ведь сегодня последний день, когда можно записаться. Потом уже списки закроют до осени!

— Каком кверху, — буркнул я.

— Ты совсем замкнулся, — печально произнесла Саёри, — знаешь, иногда я переживаю, что ты так и останешься хик… кхм… домоседом.

Я заскрипел зубами. Да, этот фрагмент точно был в скрипте и выворачивал он на диалог про литературный клуб, чтобы дать главному герою возможность присоединиться. Но то, как Саёри это сказала, отчего-то взбесило до глубины души. Меня здесь, черт побери, вообще быть не должно! Сейчас примерно четверть девятого, и в это время я должен трястись в московском метро по пути в пламенно любимый офис. А не выслушивать наставления от девчонки, у которой весь воротник в зубной пасте вымазан!

— Вот и буду председателем клуба домоседов, — заявил я, — знаешь, сколько ко мне желающих потянется? Куратор вписывать задолбается.

Саёри засмеялась, но как-то робко, неуверенно. Дальше снова пошли в молчании, но с каждой минутой это молчание становилось более натянутым. Я искоса поглядывал на спутницу. Три раза она собиралась с духом, чтоб начать ТОТ САМЫЙ разговор… и три раза себя останавливала. Я вздохнул. Ну давай же, скрипт, мы все знаем, что это должно случиться, чего ты жмешься?

И случилось. Мы как раз стояли перед светофором, на котором никак не желал загораться зеленый.

— Знаешь, — начала Саёри осторожно, — если ты до сих пор не выбрал, то… может, захочешь посмотреть мой клуб?

Я повернулся к ней.

— И что же это за клуб?

— Вы, господин Гару, — потешно выпятила она грудь, — сейчас разговариваете с вице-президентом литературного клуба старшей школы Камехару. Так что извольте проявлять почетность…

— Почтительность, — снова поправил я и впервые за сегодняшний абсолютно шизанутый денек искренне улыбнулся. Уморительная, конечно, деваха.