— Разве ты бывал здесь? — спросила Чанда, переступая порог.
— Да. В молодости, вместе с Каджри.
— С кем? С моей мамой?!
— Да, — неуверенно ответил Сукхрам.
Сукхрам и Чанда сбросили с себя намокшую мешковину и положили у двери.
— Не утащат? — усомнился Сукхрам.
— Кто решится прийти сюда, дада? — рассмеялась Чанда. — Это же мой дом, сюда могу приходить только я. Можешь не беспокоиться, никто ее не возьмет!
Решительный голос Чанды еще больше встревожил Сукхрама. «Откуда в ней такая смелость? Неужели это моя Чанда? Нет, это говорит не она! Это и вправду тхакурани», — в волнении думал он.
Во внутреннем дворе всегда стоял полумрак, а сейчас из-за ненастья здесь было совсем темно. По стенам стекали струйки воды, на полу стояли лужи. Вместе с ветром сюда залетали косые потоки дождя. Под водой скрылась лестница, ведущая во внутренние помещения.
— Зажги его, дада, — попросила Чанда, протягивая Сукхраму факел.
Но спички отсырели и не зажигались. Сукхрам немало повозился, прежде чем сумел запалить факел. Тряпка, пропитанная керосином, вспыхнула ярким пламенем. В трепещущем свете факела камни на стенах принимали причудливые очертания, а сами стены, казалось, тихо шевелились.
— Дада, ты видишь? Стены нам кланяются, — рассмеялась Чанда. — Нареш — тхакур, а я теперь тоже тхакурани. Дада, почему ты мне раньше ничего не говорил о крепости? Ты знаешь, что произойдет, когда мы завладеем сокровищем? Нареш станет моим! Никто не посмеет отнять его у меня!
Сукхраму стало страшно от ее слов.
— Дада, когда ты был здесь, вы шли с мамой этим же путем?
— Да, — сказал Сукхрам. — Но мы ничего тут не нашли.
— Моей маме было тогда столько же лет, сколько и мне?
— Нет, она была старше.
— У меня была хорошая мама?
— Очень хорошая.
— Дада, а какой была твоя старшая жена?
— Она тоже была очень хорошая.
Сукхрам и Чанда добрались до незнакомой ему части крепости.
— Дай-ка факел мне, я огляжусь. Не отходи от меня, — сказал Сукхрам и пошел впереди Чанды.
— Нет, дада, лучше ты иди за мной, — возразила Чанда. И Сукхрам покорно согласился.
Они вошли в огромную комнату. Стены ее уходили вверх и казались совсем черными. Кое-где из них повыпадали камни, и через образовавшиеся щели свисали проросшие корни. Сукхрам следовал за Чандой, а она подняла факел повыше, чтобы оглядеться. Впереди была еще комната. Они вошли в нее и сразу услышали шипение.
— Чанда! Змея! — крикнул Сукхрам.
— Ее-то я и видела во сне, дада.
— Иди лучше за мной, Чанда, берегись!
Чанда отвела руку с факелом в сторону, откуда доносилось шипение, и они увидели, как змея, раздув капюшон, неподвижно смотрит на них.
— Дада, не бойся, она не укусит. Мангу рассказывал, что когда-то в крепость приезжали торговцы зерном. Говорят, что здесь, в земле, зарыты их богатства.
Змея поползла прямо на людей.
Сукхрам отпрянул назад.
— Дада, не пугайся, она не тронет.
— Отойди! — взмолился Сукхрам.
Но Чанда не сдвинулась с места. Она наклонила факел. Змея остановилась и раздула капюшон.
— Дада, посмотри, есть ли пятна у нее на голове? Э, да это кобра!
Змее не понравился запах керосина, исходящий от факела. Она отползла назад и снова подняла голову.
Факел разгорался все сильнее. В комнате стало светло. Змея испугалась света и скрылась в одной из щелей в стене.
— Видел, дада? Я же говорила. Она сама уползла. Она же божество наших предков[79]. Разве она решится нас ужалить? — рассмеялась Чанда.
Сукхрам растерянно переминался с ноги на ногу. Он не знал, что ответить. Страх все больше охватывал его.
— Пойдем дальше, дада, — торопила его Чанда.
— Куда мы пойдем, Чанда?
— Как куда? Раз мы наткнулись на змею, значит, сокровища где-то рядом, — уверенно сказала Чанда.
Сукхрам окончательно растерялся.
Он вспомнил, как они пришли сюда вместе с Каджри. Разве тогда было так страшно? Нет. Каджри боялась — это верно, ро он ведь не боялся. Так почему же он дрожит теперь? Разве он перестал быть настоящим мужчиной? Неужели он стал трусом?!
Что произошло? — с удивлением спрашивал он самого себя. Куда девалась его уверенность? Правда, тогда он был молод и с ним была Каджри, которую он оберегал и защищал. Но разве дело только в этом? Почему сегодня девочка, которую он вынянчил на своих руках, указывает ему дорогу и говорит: «Не бойся», словно она его госпожа?!
Чанда стала спускаться по боковой лестнице. Сукхрам нехотя следовал за ней. Ему хотелось вернуться, он сердцем чувствовал, что произойдет что-то ужасное, непоправимое. Ведь крепость — это пристанище призраков!
79
Для натов, как и для других каст, занимающихся заклинанием змей, змеи священны вдвойне.