— А мы в туалете.
— Нашел тоже место.
— Шучу, обведем как-нибудь проводницу, да и ехать нам всего четыре часа. Да, сразу вопрос на засыпку, проводить позволишь?
— Посмотрим! Сейчас подруге сестры позвоню, чтобы не забыла свой чемодан забрать, а то придется его домой переть.
— Разумно.
Она зашла в свое купе, туда же заглянул и Уланов, там молодая пара, судя по тому, что держались за руки, как смотрели друг на друга — влюбленная пара. В купе же Улана новых пассажиров не было. Все тот же неторопливый и какой-то напряженный Игорь Васильевич. С кейсом между ног.
— Покурили?
— Да.
— Вот попадетесь проводнице, вызовет наряд полиции, и налетите на штраф.
— А я аккуратно.
— Все так считают. Кстати, ваше белье.
Он указал на стопку под подушкой.
— Не думаю, что пригодится, а чай вам обещали?
— Да. Принесут, как тронемся. Сколько осталось?
Он посмотрел на часы.
— Еще три минуты, если по графику.
Уланов откинулся на спинку:
— Сейчас с этим вроде порядок. Задерживаются редко.
— Значит, вы уволились?
— Да.
— И чем, извините, думаете на гражданке заниматься?
— Не знаю.
— Как так можно?
— Можно. Не представляю, что и где найду так, чтобы и не в напряг, и с нормальной оплатой.
— Ну это тяжело.
Роман в свою очередь спросил:
— А вы кем, если не секрет, трудитесь, Игорь Васильевич?
— Я — помощник мэра города.
Уланов удивился:
— Вот как? Как говорится, удачно я попал к вам в соседи. Такие знакомства очень полезны.
— Не стройте иллюзий, Роман, я не занимаюсь устройством на работу.
— Да? Ну тогда не очень полезное знакомство. Ну и ладно. Выпить не желаете?
Мужчина резко ответил:
— Нет, не пью.
— Да я в общем-то тоже не увлекаюсь, просто время скоротать.
Мужчина уперся:
— Не пью!
— Ну и ладно, что вы разволновались, не хотите, не надо. Я тоже не буду.
— И правильно.
— Вы всегда все делаете правильно?
— Стараюсь.
— Семья, дети?
— Женат, сын окончил университет, работает в Москве.
— А я в Москве не могу.
Игорь Васильевич никак не прокомментировал эту фразу и вообще замолчал, глядя в окно. Проводница крикнула:
— Провожающих прошу покинуть вагон, через минуту отправляемся.
Поезд плавно тронулся и пошел от вокзала.
Игорь Васильевич упорно смотрел в окно.
Оторвался от этого увлекательного занятия, когда пышного вида проводница принесла чай.
Взяла билеты, плату за постель, отдельно с помощника мэра за чай. Спросила и Уланова:
— Вам чай не принести?
— Нет, спасибо, не надо.
— Обычно мы идем от Москвы до Переслава без остановок, но сегодня порядок изменен. Так что не удивляйтесь, если встанем на минуту на станции Либов.
Игорь Васильевич спросил:
— С чем это связано?
— Мне это неизвестно. Наверное, кто-то важный выйдет или, напротив, сядет в поезд.
Она ушла.
Уланов проговорил:
— Важные на поезде не ездят.
Попутчик ответил:
— Не скажите, вот мой босс часто на электричке ездит. И в автобусах, и на маршрутках.
— Желает быть ближе к народу?
— Это его обязанность.
— Ну может и так. Чай-то нормальный?
— Сносный! Хлоркой отдает, но что еще ждать в поезде.
— Ну да.
Состав вышел за пределы Москвы, за окном редко пробегали фонарные столбы, иногда поселки, переезды. А в общем темень.
Игорь Васильевич зашторил окно.
Уланов сказал:
— У вас вид уставший, прилегли бы, все-таки четыре часа. За это время можно отдохнуть.
Мужчина словно впился взглядом в Уланова:
— Не стоит беспокоиться обо мне.
— Странный вы человек. У вас в мэрии, я имею в виду на «верхушке», все такие?
— Обычные люди.
— Я бы не сказал, но не буду навязчивым. Каждый волен делать то, что хочет.
Он выглянул в проход. Там худенькая женщина у окна, видно, попутчик переодевается. Не все же едут до Переслава. Хотя довольно странно, что в это время года вагон полупустой. Зимой еще понятно, но летом? Обычно летом билеты на южное направление не купить.
Прошел час. До промежуточной станции в Либово минут тридцать.
Уланов поднялся, вышел в коридор.
Попутчик проводил его напряженным взглядом. Закрыл дверь.
Да, подумал майор запаса, странный тип, или может везет какую-нибудь служебную документацию или деньги? Ну и черт с ним.
Он встал напротив двери купе Людмилы.
Женщина будто почувствовала это, вышла.
— О! Ты?
— Между нами, по-моему, какая-то невидимая связь. Я только подумал о тебе, и ты появилась.