— Нечего языком чесать, раз сам толком не знаешь. — Старший в артели неодобрительно посмотрел на Илюху. — Я бы тебе еще добавил.
— Правильно, помалкивай побольше, чего тебя некасаемо, — бросил еще кто-то из мужиков.
— Так, да?! Спорим, сейчас вы все голодными останетесь и к похлебке не притронетесь! — обозлился Илюха.
— Да ты нам хоть лягушек в котел накидай — все равно съедим, чай, не баре, — захохотали мужики.
— А получите вот! — Илюшка подошел к котлу и смачно плюнул в него.
Долго гонялись за ним мужики с тумаками, а после он один доедал добрую половину котла ухи. Чуть не помер от обжорства…
По Анютину тоже прошел слух, что приехал Григорий Спиридонов.
— Здравствуй, Катенька. — К вечеру он уже стоял перед домом Ванечкиных, причесанный, нафуфыренный, запах одеколона разносился по всей деревне. — Не признала, что ли, меня, может, в дом пустишь?
— В дом не впущу. Говори, зачем пришел. Сколько лет не приезжал, а тут объявился! Случилось что? Нюра где? — Они присели на лавочку перед домом.
— Нюрка поехала на курсы фельдшеров в Мордовию, а ты, я слышал, одна теперь живешь? Без мужа, так сказать.
— Не твоя забота, с кем я живу. Ты за собой гляди. — Катенька свысока глянула на Григория.
— Да нет, Катенька, ты не подумай, что хотел обидеть тебя. Я, наоборот, с предложением к тебе. — Гришка неуверенно затоптался на месте, теребя в руках кепку.
— Ну, говори про твое предложение. Слушаю. — Катенька присела на крыльцо.
Гришка неуверенно притулился рядом.
— А предложение, Катенька, вот какое. Выходи за меня замуж.
Катенька отодвинулась подальше и посмотрела на Гришку тем самым тяжелым черным взглядом, которого так все боялись.
— Григорий, ты в своем уме? Жену, значит, учиться отправил, а сам по чужим бабам пошел? Ай да муженек! Ну, красавец! Все вы одним миром мазаны!
— Подожди, не горячись, Катенька. Послушай меня. Не отправлял я Нюрку никуда. Сама она уехала. И уж, считай, год, как она мне не жена. У нас и детей-то нет. Не люблю я ее. Не новость это, что я тебя только люблю. Вот и не получилось у нас с ней жизни. — Григорий низко опустил голову. — Терпела она, пять лет терпела да и уехала подальше. Не о такой жизни она мечтала, хоть и в городе. Оставайся со мной, Катенька. На руках носить буду. Всю жизнь любить тебя буду, и дочку твою, как родную, обещаю любить. Ни единым словом не попрекну ни разу в жизни. Матерью своей клянусь.
Молчит Катенька, как тогда, семь лет назад.
— К нему хочешь вернуться? К Шурке? Чтобы всю жизнь его из чужих кроватей вытаскивать? Да он и ногтя твоего не стоит! Если бы любил тебя, по чужим бабам бы не шлялся! Поверь, Катенька. Я люблю тебя. Я все для тебя сделаю… Поедем со мной в город. — Григорий накрыл Катины руки своими ладонями.
— Верю я тебе, Гриш, да только не поеду с тобой. Сердцу ведь не прикажешь… Прости меня за все прошедшее. Да и за сегодняшнее прости. Люблю я его, окаянного, — пыталась освободить руки Катенька.
Гриша положил голову ей на колени.
— Не губи меня, Катенька. Нет жизни без тебя!
— Убью-у-у! — Санька вырос как из-под земли и тут же повалил Григория. Оба с воплями покатились по траве.
Из дома выбежали все Ванечкины. Стояли молча, не вмешиваясь в происходящее. Раечка уткнулась в бабушкин подол и тихонько всхлипывала. Борька потирал руки и наслаждался зрелищем. Не каждый день такое мордобитие происходит!
— Будешь знать, скотина, как по чужим бабам шастать! Получи! — Санька сидел на Грише верхом и со всей дури колотил того по физиономии.
— Пусти, гад! Никто не заставлял тебя от жены уходить! Не стоишь ты ее!
— Ты мне еще скажи, что ты ее стоишь! Вот тебе за «гада»! — Санька продолжал колотить куда придется извивающегося Гришку.
— Бросьте! Перестаньте! Отпусти его, Санька, убьешь ведь человека ни за что! — Катя бегала вокруг клубка, пытаясь оторвать противников друг от друга. У Григория лицо было похоже на кровавую квашню. Было видно, что уже нет переднего зуба. Но Санька все не унимался.
— Я ему покажу «ни за что»!
— Пусти, прошу тебя. Оставь его в покое. — Катенька беспомощно закрыла лицо руками и заплакала.
— Ну, если ты просишь, то пусть проваливает отсюда. Чтоб не видел тебя здесь больше! — Напоследок Санька отвесил оплеуху и отпустил измученного Гришку.
Тот встал и, шатаясь, отошел в сторону. Взял из кучи полено, подбежал к Саньке сзади и со всей мочи ударил его по голове. Санька пошатнулся и упал.
— Сашенька, что с тобой? Сашенька! — Катенька бросилась к лежащему без движения Саньке. — Ну, открой глаза, мой хороший! — Катя сидела на коленях и обнимала бездыханного мужа. — Ты же убил его, изверг! Поди отсюда, чтоб глаза мои тебя не видели! Всю жизнь от тебя беда одна. Вечно ты не вовремя со своей любовью! Прочь, сказала, чтоб не видела больше! — Катя выразительно плюнула в сторону Григория.