- Ты доставил нам… чертову пропасть проблем, папаша, - выдохнул Такая. - Но мы-таки до тебя добрались. Так что прекращай эти дерьмовые штучки и ступай на тот свет подобру-поздорову! Твой сыночек уже заждался возле речки Санзу(2).
- Какие несдержанные речи, Уэсуги, - Есиаки склонил голову. - Я, Могами Есиаки, не сдамся по твоей прихоти!
- Фе, где-то я уже это слышал, - презрительно фыркнул Такая и скривил губы в усмешке. - Здешнее население и без тебя столицу перенесет, если понадобится. А когда ты суешь свой длинный нос, так только люди гибнут.
- …
- Это месть тех, кто умер из-за тебя. Тем, кто умер давным давно, очень трудно мстить, но кто-нибудь это сделает, иначе им не упокоиться с миром, - добавил Такая, закидывая на плечо меч Бисямонтэна. - Даже теперь они за твоей спиной…
- Что?! …Аааа! - оглянувшись, генерал увидел толпу неупокоенных духов, паривших в воздухе с ненавистью на изуродованных лицах. - О…они…
- Поздно пугаться. Это мертвецы, погибшие из-за тебя и твоих людей. Ты же сам призрак, так должен понять их чувства - просто не можешь не понять!
- Т…ты… - Есиаки уставился на Наоэ. - Это ты привел их сюда? Проклятье на твою голову… это ты убил Еси? Убил и сбежал? А Кодзиро!
Наоэ, понизив голос, ответил:
- Я не сбежал. Это Кодзиро-доно отпустил меня.
- Что…! Кодзиро освободил тебя? - Есиаки пребывал в полном недоумении. - Невозможно. Это…
- На самом деле Кодзиро-доно не хочет быть союзником Могами. Во всем виновата мать, мечтавшая о карьере правителя для сына.
- И Кодзиро…
- У тебя больше нет союзников, - твердо проговорил Такая. - Дурень, ты доверился отпрыску Датэ, а не собственному сыну.
- Гррр…Ты…!
- Хорош трепаться, Есиаки, - из тела Такаи плеснуло темно-красное сияние. - Пора уже с этим всем покончить!
- ! - вдруг Есиаки выпрямился и вскричал: - Зао Гонгэн Дэвы(3), дай мне твою защиту!
Такая и Наоэ моментально застыли: Есиаки окружила мощная энергия, земля загудела, и страшное в своей ярости огненное трехглазое божество нависло над ними.
- Чего…!
То был бог-защитник священной горы Дэва Ямагата, Зао Гонгэн. Зао Гонгэн набрал побольше воздуху и выдохнул алое пламя.
- Эээй! - выкрикнул Такая, отшатнувшись. - Меня этими штучками не запугаешь!
- Кагетора-сама!
Наоэ заслонил Такаю от языков пламени и запустил в божество силой - правда, эффекта было мало. Зао Гонгэн продолжал изрыгать пламя.
- Ну как вам?! Даже Яша-шуу Уэсуги не способны изгонять богов!
- Проклятье!
Вокруг бушевал пожар - Наоэ в отчаянии раскинул гошинху, но пламя было слишком сильно.
- Наоэ!
Сзади раздался голос Чиаки: они с Аяко прибежали на помощь.
- Ублюдок!
Чиаки и Аяко выстрелили в Зао Гонгэн своей силой, но, похоже, их удары потревожили божество не сильнее, чем горсть камешков. Бог сощурился и дохнул пламенем уже на них.
- Ух…! - вскрикнул, отскочив, Чиаки. - Наоэ! Коппасин! Бей им!
Наоэ вздрогнул и полез в нагрудный карман пиджака. “Точно”, - подумал он и тут же выудил из внутреннего кармана фигурку - коппасин, который некогда ему дал Чиаки. Наоэ швырнул его в Зао Гонгэн и, скороговоркой пробормотав мантру Семэн Конго: - Он дэйбаякиша манда манда какакака соака, - начертал в воздухе большой исконный символ “УН” . Семэн Конго возник внутри воющего вихря - все три глаза Зао Гонгэн обратились на призванное божество, и они вступили в бой.
- Кагетора! Наплюй на них! Лови заклинателя…достань Есиаки!
- Хорошо!
- ! - Есиаки развернул к парню искаженное страхом лицо, и Такая бросился к нему, окутанный ослепительно яркой аурой. Меч Бисямонтэна пылал.
- О Бисямонтэн с Восемью Мечами! - прокричал Такая, занося катану. - Даруй мне силу твою, дабы уничтожить этого демона!
- Стой…не…не подходи!
Есиаки отступал, в паническом ужасе беспорядочно швыряя силу, но Такая без труда отражал ее гошинхой и не останавливался. От меча исходил огненный свет, а аура Такаи на мгновение приняла очертания Бисямонтэна. И тут меч…вошел в тело Уэсимы. Казалось, ужасный крик Могами Есиаки достиг небес. Пронзив тело Есиаки насквозь, меч засветился пронзительно белым.
- Тебуку!
!
Вокруг его тела занялось ослепительное свечение, разрослось и поглотило и Семэн Конго, и Зао Гонгэн - пламенный свет тебуку в мгновение ока залил сперва обзорную платформу, а затем и весь замок. Предсмертные крики Есиаки звенели в воздухе. А всепоглощающая сила тебуку превратилась в шторм, который валил деревья и жестоко сотрясал землю. Светящийся водоворот оборвал не прекращавшиеся крики Могами. Такая, сжимая меч, стиснул зубы. Катана испускала свет - дрожащий безжалостный свет, который отправил душу Могами Есиаки в иной мир.
И снова на обзорную платформу опустилась ночь. Такая осторожно вытянул меч из тела Уэсимы, и то рухнуло на пол. Зао Гонгэн исчез, а Семэн Конго вернулся в коппасин. Руками Уэсуги Кагеторы генерал Сэнгоку - Могами Есиаки из Дэвы - был изгнан.
Воцарилась тишина. Такая опустился на колени и поднес ладонь к ноздрям Уэсимы - тот дышал: и душа, и тело остались нетронутыми.
- Кагетора-сама… - к нему подошел Наоэ.
Такая еще раз внимательно посмотрел на Уэсиму - обычный человек, теперь, когда душа Есиаки покинула его тело. Не оборачиваясь, Такая запинаясь пробормотал:
- Но теперь-то…теперь жена Кокуре-сан…простит меня?
- …! - глаза Наоэ потеплели, наполнившись сочувствием, и он медленно проговорил: - Теперь - обязательно.
Такая прикусил губу, ладонь на рукояти меча Бисямонтэна слегка подрагивала. Наоэ забрал у него катану, и, когда Такая вопросительно взглянул на него, проговорил мантру, отзывающую меч:
- Он басара бокися боку.
Меч вздрогнул исчез - воплощение Бисямонтэна вернулось на небеса.
- Глянь-ка, Кагетора, - Аяко смотрела вниз, на город, на ярко освещенный Сэндай. Около Кегаминэ тянулась длинная линия оранжевого свечения, будто череда светлячков двигалась к северу. - Это идет армия Масамунэ Датэ.
- …
Масамунэ со своими главными войсками двигался от Сэндая к северу, навстречу армиям Нанбу и Сатакэ, призванным Есиаки. Призраки пересекали реку Хиросэ. Даже не зная, что они направляются на битву, можно было прочитать одиночество в бледном сиянии вокруг них. И…да, точно: они больше напоминали похоронную процессию, чем колонну солдат. Такая огляделся: рядом с ним на Сэндай смотрел и Датэ Масамунэ - здесь стояла его конная статуя. Тогда Такая перевел взгляд в черное небо.
В темноте одинокая падающая звезда проплыла к северу, оставив в небе слабо светящийся след.
Юзуру и Косака стояли у подножия моста Хедзегавара около Кегаминэ, провожая воинов Датэ. Юзуру развернулся и взглянул на замок Аоба.
“Такая…”
- Сладили они там с Могами Есиаки наконец? - пробормотал юноша; его шелковистые волосы трепетали на ветру. Молодой человек смешанных кровей, на вид лет пятнадцати-шестнадцати, скрестил на груди руки и хохотнул: - Уфф, я то думал поразвлечься с Могами, а он таким глупцом оказался. Гавкал, гавкал, а так и не укусил. - Лицо у юноши было невинное, словно у ангела, одни только глаза горели вгоняющей в дрожь жестокостью. - Как нелегко дергать ниточки, управляющие всей страной… - И юноша с каштановыми волосами окликнул другого, стоящего тут же на берегу реки:
- Стало тебе легче, Кодзиро-доно?
- …
Младший брат Масамунэ, Датэ Кодзиро, не отрывал взгляда от еле видных рядов армии Датэ, уходящих на битву. Журчание реки заглушало гул далекого города.
- Пойдем, Кодзиро-доно, - настойчиво проговорил Мори Ранмару.
- …Да, - Кодзиро последовал за ним, но нет-нет и оглядывался через плечо на армию Датэ.
“Брат…”
Теперь один плеск воды слышался на речном берегу - и никаких людских голосов: только все шептал что-то ночной ветер.