––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––-
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Музей Сэндая - музей истории и естествознания, основанный в Сэндае в 1961 году; располагается в третьем крыле замка Аоба. В основе коллекции - материал, связанный с историей Сэндая, префектуры Мияги и клана Датэ.
2. Санзу - японский буддистский эквивалент реки Стикс; японцы верят, что душа должна переправиться через нее на седьмой день после смерти. Эта переправа может быть трудной или легкой в зависимости от деяний умершего при жизни.
3. Зао Гонгэн - характерное для японского буддизма божество, защитник сюгендо. Обычно его представляют с тремя глазами, щетинистыми волосами, разделенными на три части, приподнятой ногой и злым лицом. Кожа синевато-черного цвета. В правой руке он держит ваджру-трезубец, а левой показывает мудру меча.
Кувабара Мизуна
ЯНТАРНЫЙ ЗВЕЗДОПАД (книга 4)
Перевод с англ.: Кана
Глава 9: Дракон, парящий по Млечному Пути
С памятной ночи минуло два дня. Еще назавтра им пришлось бегать по округе, доделывая то, что не доделали, так что только день прошел с момента, когда все наконец-то успокоилось. Сигэзанэ докладывал, что битва успешно близится к завершению: силы Датэ разбили противника, Нанбу и Осаки пали, Сатакэ отступил. На следующий день войско должно было с триумфом вернуться в Сэндай. Дзикэ-кеккай Могами разбили, что значило снятие массового гипноза над городом, естественно, что план по перемещению столицы тут же пошел прахом. В Сэндае снова воцарился мир, да такой, что трудно было поверить, будто недавно здесь что-то происходило. А вопросы, оставшиеся без ответа, тут же подхватили и завертели телевидение и пресса: насчет таинственного стечения событий той ночью, причина неожиданного краха плана о переносе столицы…
Поступили хорошие новости и из больницы: Кокуре окончательно пришел в себя.
Сквозь открытую дверь в палату лился яркий солнечный свет. Кокуре заулыбался с постели:
- А, пришли-таки.
Такая застыл на пороге:
- Дедушка…
На лицо Кокуре уже вернулись краски, и он выглядел почти здоровым. По словам врача настоятель быстро шел на поправку, и теперь ничего в нем не осталось от человека, который пребывал в тяжелейшем состоянии всего лишь пару дней назад.
- Кокуре-сан, простите за…
- О, давно не виделись, Есиаки, - Кокуре ласково улыбнулся сначала Наоэ, а потом Аяко, которая держала букет. - Ну хорошо, хватит вам всем стоять в дверях, проходите.
- …
Подгоняемые Кокуре, они закрыли дверь и подошли к его кровати. Священник оценивающе взглянул на Такаю:
- Времени всего ничего прошло, а ты сильно повзрослел, молодой монах.
- …
- Понял ты хоть чуточку из того, что я говорил тебе?
Не в силах снести слова Кокуре, Такая повесил голову, его сжатые кулаки подрагивали. Внезапно он упал на колени и пригнулся к полу.
- М…молодой монах?!
- Дедушка! - выкрикнул Такая, прижавшись к полу. - Я…я не знаю, как просить прощения! Пускай я извинюсь…хоть до бесконечности извиняться буду…а тебе ее вернуть не смогу…! Ты меня, наверное, не простишь! Но я…это я виноват…!
Улыбку Кокуре словно стерли, а Такая от всего сердца взмолился:
- Прости меня…!
Наоэ застыл на месте, а во взгляде Аяко читалась глубокая жалость. Такая не двигался, опустив лицо. Священник смотрел на него:
- …ты о моей жене?
Такая не шевелился.
- Что правда, то правда…не приедь ты сюда, она бы осталась жива…
- ! - Такая дернулся, будто от удара.
Но лицо Кокуре светилось только невероятной добротой:
- Если бы ненависть к тебе могла вернуть ее обратно…я бы проклял тебя всеми безднами ада…я бы ненавидел тебя всем сердцем.
- …
- Но жить оскверненным ненавистью…Я уже стар…
Такая изумленно приподнял лицо, а Кокуре продолжал ласково, но твердо:
- Молодой монах, если хочешь действительно искупить вину, не забывай мою жену. Запомни смерть Кокуре Сизуко, запечатай ее жизнь в душе и никогда не забывай.
- …
- И не надо думать о таких вещах. Чужая смерть на душе - тяжелая ноша; не всякий ее вынесет.
Такая, не шелохнувшись, слушал.
- Тогда ты станешь бесполезным, не сможешь и шагу ступить. А так нельзя. Никто не сможет этого сделать. Но, - и старик размеренно проговорил: - Те, кто не забывает значимость воли других, еще не зная ее, осознают и важность собственного “я”.
- …
- Послушай меня, молодой монах, - с нажимом повторил Кокуре. - Стань настоящим человеком. Тебе не обязательно быть сильным, просто стань настоящим. И тогда однажды…ты сможешь принять и свое прошлое, и свои грехи, и боль, причиненную тебе другими.
Глаза Наоэ вдруг расширились; священник бросил взгляд в его сторону, но тут же снова вернулся к Такае:
- Оги Такая, я многого ожидаю от твоего будущего, - и он улыбнулся.
Такая чувствовал, как искреннее расположение Кокуре проникает в душу, и его сердце застучало сильнее. Он не мог не ответить.
- Я обещаю… - решительно проговорил он. - Обещаю…я буду.
Лицо старика просветлело от довольной улыбки, и он, ободряюще кивнув, повторил снова:
- Мне нравится твой взгляд.
Они еще минут двадцать поболтали с настоятелем о прошедших событиях и о планах насчет завтрашнего отъезда, а потом собрались домой.
- Я еще завтра загляну, так что увидимся.
Такая уже вышел из палаты, когда Кокуре кивнул Аяко и Наоэ - и те тоже направились к двери.
- Есиаки…
- ?
Наоэ остановился и оглянулся на голос священника. Кокуре подозвал его к себе:
- Я бы хотел кое о чем с тобой поговорить.
- Со мной?
Наоэ, хоть и слегка недоумевал, но сказал Аяко и Такае, что догонит их, прикрыл дверь и подошел к кровати:
- Да?
Кокуре бросил взгляд на дверь и тихо проговорил:
- Насчет твоего молодого монаха…
На обед они все впятером, включая Юзуру и Чиаки, спустились в ресторан отеля. Теперь наконец можно было расслабиться и насладиться едой. После кофе Наоэ начал:
- Завтра мы уезжаем из Сэндая. Нагахидэ и Юзуру-сан едут сразу в Мацумото, Харуиэ…
- Хочешь, чтобы я катила в Акита(1), да? Ни минутки покоя!
Наоэ криво улыбнулся и кивнул - Аяко нахохлилась. Такая, сжимая чашку, поинтересовался:
- А я? Мне что делать?
- А вас я вынужден попросить поехать со мной в Токио. Мы должны изгнать дух Асина Мориудзи из тела представителя Хирабаяси. Билеты на скорый поезд уже куплены, так, пожалуйста, потерпите меня чуть подольше.
- Какого…! Опять?!
- Э? Наоэ, а ты сюда разве не на машине приехал? - удивился Чиаки, а Наоэ скорчил гримасу:
- Ее взорвали в Ямагате.
- Чего?! Бенц?!
- Сефиро. Ну вот, и как мне теперь с семьей объясняться?
От Аяко немедленно поступило предложение:
- Тогда получается…получается, новую покупать будешь? Бери Сюпра! Непременно Сюпра!
Чиаки уставился на нее:
- Фу, проклятье, Харуиэ! Ну и вкус у тебя!
- А что? Чего плохого-то?
- Если будете брать Ниссан, то Скайлайн ничего…очень даже круто, - вставил было Юзуру, но тут же на него налетели Чиаки и Аяко.
Беседа немедля превратилась в пререкания, какой автомобиль лучше. Такая, рассердившись, тоже вставил свои пять копеек:
- Но Наоэ, тебе в самом деле подходит Сефиро, правда?
- Предлагаете мне купить такой перед отъездом?
Спор, в котором не участвовал разве что непосредственный его виновник, разгорелся в полную силу, так что их последний вечер в Сэндае выдался горячим.
Возвращаясь в комнату, Наоэ в коридоре окликнул Юзуру:
- Юзуру-сан, можно вас на секунду.
- Да?
Юзуру последовал за Наоэ в комнату на втором этаже, там Наоэ и передал ему сказанное Кокуре.