— Ух, устала-то как… И проголодалась. Перекусить, что ли?
Зашуршала, вытаскивая из корзины сверток с жалкими остатками дорожной снеди. Помедливший крепыш присел поодаль, поставив между колен заплечную торбу. Мира отломила половину подсохшей лепешки, протянула ему.
— Хочешь?
Парень торопливо привстал, отвесив поклон:
— Хочу, госпожа, спасибо, госпожа!
Цветочная баронесса пренебрежительно фыркнула:
— Госпожа!
Не обращая на нее внимания, парень продолжил:
— Меня зовут…
Жуя лепешку, лесовичка кивнула:
— Я слышала, ты говорил свое имя Воротам. Шазр Гаррх Рорих Ррунг из Рории. Я Мира.
Явно впечатленный ее памятью (ведь редко кто может выучить гномьи имена с первого, да и с десятого раза тоже!) парень поклонился еще ниже.
— Благодарю, госпожа Мира! — Наконец вновь опустившись на ступени, покопался в своей сумке и неуверенно протянул металлическую фляжку. — Отведаете? Это дорожный напиток…
Он даже не успел договорить, как Мира выхватила у него флягу.
— Конечно! — Еще бы не отведать! Она ведь столько слышала о придающем силы, заменяющем не только питье, но и еду гномьем дорожном зелье! Правда, глотнула все же с осторожностью, покатав на языке, мазнула по нёбу. Если и были в напитке травы, то наверняка особые гномские, подземные — ни одну не опознала. Горько-затхлый; густой, как кисель; щиплется. — Уф. Спасибо.
Метавшаяся перед крыльцом, словно злая собака на цепи, баронесса внезапно остановилась и воскликнула:
— Нет, папаша меня точно убьет!
— Отчего ж ты так задержалась? — Мира протянула лепешку и ей, девушка раздраженно отмахнулась. Нетерпеливо оглядевшись и поковыряв носом лаковой туфельки ступеньку, тоже присела, заняв пышными юбками сразу треть лестницы.
— Просто решила навестить свою столичную кузину, хотела последний раз повеселиться и прикупить приличных нарядов, прежде чем отправиться в эту дыру!
— А из-за чего тебя из Алмазной Академии поперли?
Баронесса сверкнула янтарными глазами. Отчеканила:
— Не поперли, а исключили! Да потому что заправляют там точь-в-точь такие же старухи и старики! Не понимают, что девушка не может бездарно тратить всю свою юность над пыльными дурацкими свитками и склянками с зельем!
Вместо учебы вечно убегала на танцы и свидания, перевела для себя Мира. Да еще наверняка по делу и без козыряла своим баронством и деньгами папы. Но столичная Алмазная Академия Магии для многих богатых-родовитых — мечта хрустальная, претендентов пруд пруди, вот и не стали там с ней цацкаться.
Баронесса внезапно сдулась, потеряв прямую осанку и горделивый вид. Повторила убежденно:
— Папаша теперь точно меня убьет! А потом еще и всех денег лишит!
Мира не нашла ничего лучше, как протянуть ей в утешение гномскую флягу. Шазр дернулся перехватить, но Амариллис уже решительно присосалась к горлышку. С каждым глотком и без того круглые глаза ее делались все больше. Наконец оторвавшись от напитка, баронесса сунула флягу соседке (та немедленно передала хозяину), заявив с отвращением:
— Что за гадость вы пьете!
Да и ты тоже, подумала Мира, наблюдая, как парень встряхивает фляжку, заглядывает внутрь и в конце концов с отчаянным видом выливает в рот последние капли — понял, что на обратную дорогу точно не хватит. Может, как и сама Мира, вышел еще в середине лета…
— А что у тебя в пути за неприятности приключились, Шазр?
Тот ответил просто:
— Меня пытались убить. Следы путать приходилось.
— А? Кто? — одновременно выпалили девушки. Парень пожал плечами, как на само собой разумеющееся:
— Родственники.
— Чем же ты им так насолил?!
— Считают, если я буду учиться здесь, опозорю наш род.
Амариллис вздернула тонкие плечики.
— Я, конечно, знаю, что здешняя Академия безнадежно провинциальна, но что она настолько ужасна?..
Гномы обычно предпочитают учить своих чародеев в собственных Школах магов. А если уж отправляют в чужие, это означает, что либо дар им неподвластен, либо… Мира склонила голову набок, заново рассматривая рыжего.