Закончив с осмотром гнезда, Дима аккуратно спустился, стараясь не шуметь на втором этаже. Немного постояв под запертой дверью, парень не услышал за ней никакого шевеления, но не сильно этому обрадовался. Единственной цепочкой следов, тянувшейся по пыльному коридору, были его собственные, а значит, никто из комнаты не выходил. Сразу возникал вопрос, кто так долго сидит в запертом помещении, что пыль уже скрыла его следы перед входом?
Оказавшись во дворе, Дима грустно взглянул на человеческие останки. Конечно, он не знал никого из погибших, но подобное зрелище не могло не вызывать хотя бы чисто человеческого сострадания. Отбросив брезгливость, парень собрал кости и черепа в более менее сохранившуюся простыню, после чего сходил и за теми двумя, что успели выбежать за стену. Довольно объемный тюк Дима спустил к реке и уложил на том пятачке, на котором ночью появился сам. Потратив немного времени, парень руками и палкой вырыл небольшую ямку, в которую уложил кости, а сверху закидал камнями, чтобы хищные звери не растащили.
Устало вздохнув и вытерев пот тыльной стороной ладони, Дима встал рядом с могилой. Момент требовал какой-нибудь речи, но юноша совершенно не представлял, что стоит говорить в подобной ситуации. Немного подумав парень заговорил, неумело подбирая слова:
— Я вас не знаю, да и вы меня тоже. Спасибо за вещи, хоть мне и пришлось забрать их с ваших тел. Это меньшее, чем я могу вам отплатить.
Вытащив флягу с алкоголем, Дима отсалютовал могиле и сделал небольшой глоток. Горло сильно обожгло явно высокоградусным напитком, к щекам подступила краска, но парень не закашлялся. Постояв еще немного, юноша двинул к реке, чтобы умыться.
Осторожно спустившись к реке Дима аккуратно, стараясь не свалиться, сполоснул руки. Зачерпнув уже чистыми ладонями воды, парень сполоснул лицо и вновь потянулся к реке, как вдруг заметил какое-то шевеление у дна. Вглядевшись повнимательнее, юноша испуганно отпрянул прочь от речушки – на запекшуюся кровь, которой на его руках было всего ничего, в воде собралось множество здоровых, длиной с предплечье взрослого человека, жирных, черных пиявок. Мерзко извиваясь и снуя туда-сюда речные твари пытались найти источник крови, тянулись к границе воды, разевали усеянные мелкими зубами рты в сторону парня.
Скривившись от отвращения, Дима подобрал камень и бросил его в мерзкое кубло, тут же отскочив прочь от воды. Плюнув под ноги, парень стал забираться обратно на холм, с облегчением пробормотав под нос:
— Хорошо, хоть я флягу здесь наполнять не стал.
Вернувшись в замок и усевшись на стену над воротами, парень доел почти все сушеные грибы и запил их где-то половиной воды из фляги. Недовольный желудок, наконец, перестал удрученно урчать, хотя особо сытости Дима не почувствовал.
Задумчиво глядя на замок, высившийся на горизонте, парень размышлял стоит ли туда идти. С одной стороны, убийцы скрылись в той же стороне, с другой – жить в глуши, скрываясь от людей, Дима не собирался. Но и об осторожности забывать не стоило. Поэтому вместо того, чтобы сразу идти к замку парень, решил направиться к ближайшей роще, которые тут и там усеивали поле. Соваться к лесу, что рос вдоль реки, Дима не рискнул – вчерашний волк наверняка скрывался в той стороне, а вне убежища на третьем этаже донжона юноша со зверем связываться боялся.
Путь до рощи занял у парня не больше десяти минут. Двигаясь по натоптанной тропинке и внимательно оглядывая округу, юноша легкой трусцой достиг деревьев и там затаился. С одной стороны его прикрыли какие-то раскидистые кусты, с другой – поваленная ель, сухие ветви которой торчали как рыбные кости, на обглоданном скелете. Просидев так несколько минут, глядя в направлении леса и вслушиваясь в окружающую его рощу, Дима чуть успокоился, после чего аккуратно побрел вдоль деревьев. Сейчас его больше всего интересовали молодые, ровные деревца из которых можно было бы изготовить древко для копья. Наконечники для стрел наталкивала на то, чтобы сделать лук, но юноша отмел эту идею, справедливо рассудив, что ничего толкового не изготовит.
Вскоре парню на глаза попалось подходящее дерево. Молодой ясень вырос в окружении братьев, которые уже давно обогнали его в гонце за солнечным светом. Деревцо еще тянулось вверх, но скоро ему было суждено зачахнуть. К тому же другие растения закрыли его от луговых ветров, не дав искривиться, отчего ясен был на удивление прямым. Это и поставило точку в короткой жизни деревца.