Но её тут же принялась успокаивать Тамара:
— «Люд! Хватит, пойдем уже!».
И закадычные подруги повернули к Берёзкам. Тамара, в отличие от Людмилы, поступившая не в техникум, а в институт и потому больше не завидовавшая красавице-подруге, теперь тайно злорадствовала, что той обломилось с Платоном. Ведь ей тот тоже поначалу очень нравился. Но она быстро уступила его своим сверстницам, но красавицам-конкуренткам, лишь как бы со стороны наблюдая за обольщением молодого красивого самца.
А началось оно ещё несколько лет назад, когда рано созревающий Платон по-разному удивил и девочек и мальчиков своими не по возрасту физическими кондициями.
— «Красавчик! А ты не хочешь с нами? Здесь сегодня больше никого нет!» — удаляясь, спросила Люда.
— «Нет! Спасибо! Работы много!» — увернулся от соблазна Кочет.
Они вежливо распрощались, и Платон понуро вернулся к родителям.
— «Ты что это так быстро? Совсем не погулял!» — удивилась мама.
— «Да мне Люда Сухова сказала, что здесь сегодня больше никого нет и не будет!».
— «Какая Люда Сухова?» — поинтересовался тут и отец.
— «Да с шестьдесят пятого участка!».
— «Какого, какого?».
— «С шестьдесят пятого!» — повторил сын.
— «Не может быть! Суховы живут на шестьдесят шестом. А шестьдесят пятый участок Василия Петровича Кузнецова. У него действительно есть сын и дочь старше тебя. Как её звать?».
— «Люда!».
— «Да, точно! Мы ведь с ним вместе работали в Планово-производственном отделе министерства. Но потом во время реорганизации я был переведён на работу в другое место. А Кузнецов вскоре стал начальником!».
— «А почему не ты?!».
— «Так я не член партии! А он член! Да и меня на два года моложе — значит перспективней. Я даже помню его день рождения первого марта. Да ещё у него в пятьдесят восьмом жена Марина Моисеевна умерла! А ей было, кажется, всего-то тридцать восемь лет!?».
— А вот, почему Слава пошёл работать, а Люда подалась в техникум — скорее стать финансово независимыми от отца! — понял Платон.
Далее Пётр Петрович рассказал, что его бывший коллега, как житель Выборгского района Ленинградской области, был призван в армию в августе 1941 года и прослужил простым красноармейцем 203-го стрелкового полка 92-ой стрелковой дивизии. А после окончания войны получил медаль «За боевые заслуги».
— «Его первая семья вся погибла в блокаду. И после войны он быстро женился снова, родились дети, а он окончил вечерний институт. Он вообще всегда был спокоен, скромен, никогда вперёд не рвался. А оказавшись со своим опытом один среди женщин, стал их начальником!» — завершил рассказ отец.
— «Мам! А как же тогда ты назвала их Суховыми?».
— «Не знаю. Чуток ошиблась! Мне показалось, что они выходили с шестьдесят шестого участка!».
— «А у тебя вообще проблемы с фамилиями на букву «с»! Вон ты, сколько лет называла хозяйку сорок третьего участка Солодовниковой?! А она Солодовник! Я видел документы с печатями и её собственноручными подписями. Также и Сушина с Сушкиным раз перепутала. Смешно было! Алюнь, помнишь?».
— «Да, помню! Так … маскируются же!?».
Пообедав, Кочеты приступили к упаковке сумок, в чём всегда весьма преуспевал отец.
В оставшееся до электрички время мама прибиралась в доме, а мужчины наводили окончательный порядок в саду и огороде. Отец успел ещё и обрезать несколько сухих и лишних веток, показав сыну, как надо садовым варом заделывать оставшиеся свежие срезы.
— «В следующее воскресенье надо сразу начать с костра. Вон сколько веток накопилось!» — подвёл отец итог трудовому выходному дню.
Домой в Реутово возвращались в сумерки и все вместе. За ненадобностью Кочеты давно не маскировали свои отношения.
В прошлые годы отрочества, когда Платон стал возить на участок вещи, а с него урожаи, то поначалу очень стеснялся этого — вдруг его увидит кто-то из знакомых.
Но отец успокоил и научил его:
— «Сын! Никогда не надо стесняться своих хороших, полезных дел и поступков, какими бы они не казались тебе грязными и недостойными. Нельзя жизнь прожить чистоплюем! И, чтобы тебе побороть твою природную деревенскую стеснительность, ты должен просто себя преодолеть, заставить, и потом понять, что ты это делаешь, прежде всего, для своей семьи. Ты не воруешь. Чужое что в дом не тащишь, а несёшь своё, трудовое, добытое, прежде всего потом и здоровьем родителей. И со временем ты привыкнешь, и будешь даже гордиться этими своими делами!».