В то время образование византийца стартовало в начальной школе. Там детей учили читать и писать, преподавали пение, знакомили с основами греческой и библейской мифологии. Подобные школы имелись даже в захолустье, поэтому большая часть византийцев росла грамотными людьми. Учителей звали «грамматистами». К такому грамматисту и отдали Петра Саббатия в 6 или 8 лет от роду. Отучившись три года, мальчик продолжил образование уже у грамматика. Здесь он учил латынь, аттический диалект эллинского языка, сочинения древних авторов, богословие. Вероятно, Юстиниан был двуязычен и хорошо понимал греческий язык, хотя и не достиг в нем совершенства. Столичные интеллигенты посмеивались над его «народной» речью, тогда как для настоящего аристократа считалось обязательным знание древнего языка эллинов и умение объясниться на чистом аттическом диалекте времен Перикла. Но у родителей Петра не было денег для того чтобы нанять дорогого учителя. Да никто и не готовил молодого ромея в императоры.
Юноша продолжил образование в Константинополе. Он учился юриспруденции, теологии, экономике, много читал. Духовная, светская литература, сочинения античных философов — Юстиниана интересовало буквально всё.
Вероятно, дядя отдал его учиться в так называемый «Константинопольский университет», открытый императором Феодосием II в 425 году. Здесь готовили будущих чиновников, и потому упор делался на гуманитарные предметы. Ученики должны были сочинять басни, небольшие рассказы, изречения и тезисы с обязательным их анализом, опровержения или подтверждения тезисов, похвальные речи (энкомии), сравнения двух персон, подробные описания памятников архитектуры или искусства, готовить семинары по специальным научным вопросам, делать обоснования предложенного закона. То есть у студентов развивали абстрактное мышление, память, логику, диалектику.
Затем переходили к составлению речей. Ученики выступали от имени легендарных героев, вели диалоги, составляли политические речи, импровизировали, учились правильно говорить, интонировать текст, избавлялись от провинциального акцента.
Затем студентов учили вести деловую переписку. Стиль должен быть кратким, содержательным, понятным. В нем использовались устойчивые обороты и фигуры речи, изречения, афоризмы. Чиновник должен был искусно пользоваться всем этим, но не утратить индивидуальность. Впоследствии Юстиниан выработает собственный стиль, с цветистыми оборотами и обращениями к Богу и справедливости.
Студентам преподавали также физику, математику, их посвящали в тайны и философию чисел, преподавали основной курс произведений классической философии… Думается, что на этом образование будущего императора закончилось. Существовали более углубленные курсы правоведения, юриспруденции, а самое главное — философских наук, но на это у Юстиниана просто не было времени. Дядя оплатил все то, что пригодилось бы его воспитаннику для практической жизни и Управления людьми, а остальным пренебрег. Он хотел видеть в своем племяннике управленца и набожного человека, а отнюдь не греческого философа.
В ходе обучения выяснилось, что будущий император феноменально работоспособен и схватывает знания на лету. Впоследствии Он стал одним из самых эрудированных людей своего века. Это был необычный человек. Такие «сверхлюди» встречаются и в нашей жизни. Природа щедро наделяет их умом, волей к власти, изворотливостью, работоспособностью. Обычный человек быстро устает, не может найти верное решение проблемы, не в силах усвоить знания. «Сверхлюди» делают напряженный труд смыслом жизни.
Юстиниан принадлежал к таким людям. У этого юноши-ромея были три мечты. Одна из них — вернуть Церкви первозданную чистоту и восстановить православие, потому что императора Анастасия считали монофизитом, и он приводил религиозные дела в беспорядок. Вторая мечта — социальная справедливость. Крестьянский сын остро переживал неравенство, которое окружало его, и жаждал переустроить мир. Возможно, к этому же стремился его дядя Юстин. Эти стремления вызовут страшное социальное потрясение в Византии, о котором мы расскажем в следующей главе. Мы бы условно назвали его «революцией Юстиниана». Оно имеет параллели с движением маздакитов в соседнем Иране.
Наконец, третья мечта — восстановление Римской империи. Петр Саббатий рос имперским патриотом и много размышлял о том, как возродить великую Римскую империю, рухнувшую в результате военного переворота, произведенного Одоакром. Эта империя простиралась в мечтах юноши от Евфрата до Пиренеев.