— Туда гляди! — воскликнул вдруг Трошин, указывая на дорогу.
Привлеченные грохотов выстрелов, из-за угла здания выходили новые мертвецы, их было больше.
— Слышь, майор, не осилим! — простонал Андреич.
— Знаю. Быстро в машину. — Он помог Галине спрыгнуть с крыши, пока Андреич отгонял наступающих мертвецов грохотом выстрелов, ударами приклада, да и просто пинками.
К счастью, машина завелась почти мгновенно. Дорога впереди вся была заполнена угрюмыми качающимися фигурами.
— Дави их! — крикнул Андреич. — Иначе не пройдем.
Взревел двигатель, Машина рванула вперед, и в первую же секунду сбила бампером пятерых близко подобравшихся покойников. Однако тут же потеряла скорость и едва не перевернулась — месиво из человеческих тел под колесами оказалось серьезной преградой даже для проходимой «Нивы».
— Аккуратней же надо… — обреченно вздохнул Андреич.
— Спасибо за совет! — сердито ответил Трошин. — У меня окно разбито, если ты не заметил.
«Нива» между тем с глухим стуком сбила еще двух мертвецов.
— Я присмотрю за окном, — неожиданно отозвалась Галина. — Езжай медленно, держи руль, а если кто подойдет — это моя забота.
И она выставила в открытое окно ствол автомата.
— А чего ж раньше не стреляла, когда на тебя нападали? — ворчливо заметил Андреич.
— Растерялась, — хмуро ответила Галина. — Стреляла, но не попала никуда с перепугу. Вот и решила, что проще отмахаться.
— Сейчас не промажь, ладно? — проговорил Трошин, выкручивая руль и объезжая очередное скопление шатающихся фигур.
— Куда мы теперь? — спросил Андреич.
— Думаю. Телефон не работает, связи нет. Хоть дымовые сигналы подавай.
— Может, в милицию? — предложил Андреич. — Там и телефоны, и радио…
— Попробуем. Дорогу только покажите.
8
— Не пойму я, майор, — проговорил Андреич, когда машина обогнала поток мертвецов и разогналась на пустой дороге между котлованом и городом. — Телефон-то тебе зачем? Ты у геологов же был, радио у них просил, передавал уже все. Или нет?
— Я передавал только, что лаборатория всплыла, — хмуро ответил Трошин. — А что плотину прорвет, извини, не угадал. И что утопленники пойдут на город — это тоже только мы и знаем.
— Объясните мне как врачу, — заговорила Галина, — что с ними происходит? Почему они встают и идут? Расскажите все, что знаете. Может, мы лучше поймем, что нам делать.
— Делать только одно — войска вызывать. А знаю я не так уж и много, и вряд ли это поможет.
— Все равно, расскажите.
Трошин помолчал, приводя мысли в порядок.
— Это особая биологическая культура, которую выводили для повышения живучести солдат на поле боя. Весь ее смысл в том, чтобы быстро распространиться с кровью по организму и давать ему кислород без участия легких и органов кровообращения.
— То есть это бактерии?
— Бактерии или вирусы — что-то вроде того, не знаю, я не ученый. Они очень быстро распространяются, просто молниеносно. Но поселяясь в организме, они начинают усиленно его жрать. Поэтому век ожившего мертвеца недолог. И он тоже очень хочет жрать, простейшие рефлексы сохраняются.
— Я правильно понимаю, что мы для них можем выглядеть как еда?
— Похоже, так. В этом и ужас. К утру весь этот город может превратиться в кладбище. Поэтому срочно нужна связь.
— Ну, может, им уже сообщили, в Москву, а? — осторожно предположил Андреич. — Мы ж тут не одни такие глазастые.
— А что они могли сообщить? То, что здесь утопленники по улицам гуляют? И кто поверит? А вот мне — поверят. Я знаю, кому сообщать, чтобы поверили.
— Ну, тебе видней, конечно…
— Думаю, о прорыве плотины в центре уже знают. Но толку с этого — ноль. Утром пришлют стройбат да гражданскую оборону. А тут спецвойска нужны, причем немедленно.
Машина уже мчалась по темным и пустым, словно вымершим улицам Маклинска.
— Попрятались, что ли? — пробормотал Трошин.
— Да здесь всегда было ночью тихо… — вздохнула Галина.
— Откуда огни? Свет же оборвало?
— Тут еще гидростроевская ветка, отдельная, — предположил Андреич. — Может, она уцелела. А кстати, видишь, вон там вроде как зарево какое-то. Нам туда. Там и исполком на площади, и милиция рядом.
— Зарево… — хмыкнул Трошин. — А ведь и вправду похоже, что пожар.