— Возможно, ковен призвал его давным-давно и заключил с ним сделку
— Возможно. Черт, я бы остался здесь ради души ведьмы.
Он многозначительно взглянул на меня.
— Нужно сделать так, чтобы проблемы стоили того.
— Да? Все эти неприятности с Джунипер того стоили?
Он резко выдохнул.
— Она маленькое чудовище. Порочна как черт, тело как у гребаного суккуба. Это того стоит.
Ночь становилась все холоднее, пока мы стояли, передавая косяк в темноте. С Зейном я всегда ощущал одно и то же: всегда постоянный, единственный неизменный на протяжении нескольких столетий моей жизни. Мы могли бы расстаться на десятилетия, как будто это ничего не значило, а потом провести еще десятилетия в компании друг друга.
Вой пронзил ночь, и мы с Зейном посмотрели в сторону деревьев на дальней стороне берега. Темные, длинноногие фигуры пробирались сквозь тени, словно огромные пауки на охоте.
Зейн сплюнул в песок.
— Гребаные Эльды. Прошли столетия с тех пор, как я видел их так много в одном месте.
— Они охотились за Рэйлинн, — мрачно сказал я. — Выслеживали ее дом. Они объединяются в стаи. Я чуть не потерял из-за них руку.
Я пошевелил плечом, где болезненность все еще оставалась глубоко, около кости. В конце концов, это заживет.
— Они и за Джунипер охотились, но она достаточно хорошо держится. Однако они выкопали ее брата со двора.
— Маркуса?
Он кивнул.
— Она похоронила его во дворе своей хижины, а звери выкопали его.
Я покачал головой.
— Она спустилась в шахту и вытащила его тело?
— Да. Я пошел с ней. Я бы не рекомендовал этого делать. Ужасное место.
Мне пришлось рассмеяться. Я чувствовал жалость к себе, но, по крайней мере, Рэйлинн не тащила меня прямо к порогу Бога.
— Она сумасшедшая.
— Полностью. Следующими она отправится за Хэдли, — он ухмыльнулся мне. — Не думаю, что смогу убедить ее оставить старого ублюдка, чтобы ты мог убить его.
— Мертвый есть мертвый.
Я пожал плечами.
— Скажи ей, чтобы поторопилась. Достаточно трудно сохранять Рэйлинн в живых. Чертово чувство самосохранения этой девушки сломано.
— Если она проводит время с тобой? Определенно.
— Придурок.
Я толкнул его костяшками пальцев в плечо, поворачиваясь, чтобы уйти и он поймал мое запястье, удерживая меня.
— Эй. Не дай себя убить, — тихо сказал он.
Я усмехнулся.
— Со мной все будет в порядке.
— Ты будешь безрассуден.
— Это еще не убило меня…
Его пальцы переместились с моего запястья к горлу, сжали, дернули меня вперед, так что мы оказались лицом к лицу.
— Не дай. Себя. Убить.
Каждое слово подчеркивалось сжатием. Полоска на его языке блеснула серебром, когда он заговорил — метка, которую я поставил там давным-давно.
— Понял, малыш?
Я нахмурился.
— Я чертовски ненавижу это
— Знаю.
Он отпустил меня, оттолкнув, и сделал еще одну долгую затяжку косяка.
— Позови меня, если я тебе понадоблюсь.
— И тебе лучше сделать то же самое.
Я зашагал по пляжу к дороге, где под мерцающим уличным фонарем был припаркован грузовик. Как раз перед тем, как я добрался до него, я обернулся и крикнул:
— Эй! Я чертовски разозлюсь, если ты умрешь!
Он рассмеялся.
— Ну, я не пытаюсь разозлить тебя, Леон. Я видел, что случается с бедолагами, которые это делают.
Я тоже люблю тебя, придурок.
31 Леон
Координаты, которые дал мне Зейн, отправили меня вглубь северо-западных лесов. Вечно влажных и ярко-зеленых, воздух насыщен запахами почвы и естественной гнили, и вскоре я уловил аромат, который искал: нежно-сладкий и острый, как ягоды, раздавленные в сосновых иглах. Магия ведьмы пропитала воздух так же верно, как дождь. Неизбежно и безошибочно.
Гримуар был ее наследством по всем человеческим правам, но мое имя, мой герб и моя свобода, которая зависела от этого, принадлежали мне. И я заберу его, так или иначе.
Я нашел дом ковена ранним утром. Свет проникал сквозь деревья бледными лучами и освещал поместье, покрытое ползучими виноградными лозами и крошечными распускающимися белыми цветами. Он был похож на собор, окруженный лесом: его три похожие на шпили башни возвышались среди деревьев, их ветви любовно росли вокруг него, их корни плотно обвивались вокруг фундамента, словно охраняя его в гнезде из болиголова и ели, мха и папоротников.
Сначала я держался на расстоянии, крадучись среди деревьев, осматривая окна, двери, пытаясь уловить хоть какой-то намек на то, что находится за этими стенами. У меня был ограниченный опыт общения с ужасающими членами королевской семьи Ада, но почти час я был уверен, что Зейн, должно быть, ошибался: в этом доме не могло быть Архидемона.