И тут, откуда ни возьмись, возникло третье оранжевое существо, явно старше и куда грациознее двух первых. Растянувшись рядом с компьютером, кошка смерила Томаса холодным взглядом и громко замурлыкала. Махнув рукой на отчеты, он прижал ее к себе.
— Послушай, бабушка Гарольдина, я только что покормил твоего сыночка и внука. Клянусь, они не голодны. Надеюсь, ты мне веришь?
Гарольдина благодарно потерлась красивой головкой о грудь Томаса, оставляя на лацканах пиджака светло-оранжевый пух. Дверь кабинета с шумом распахнулась, и при виде двух очаровательных малышек, возникших на пороге, все животные бросились врассыпную, спеша отыскать надежное укрытие.
Томас скрыл улыбку, увидев своих черноволосых зеленоглазых дочурок.
— Привет, девочки…
Обе набросились на него с поцелуями и объятиями и ловко, как мартышки, вскарабкались на колени. Четыре ледяные ручонки пробрались под воротник. Томас взвыл, пытаясь оторвать от себя цепкие пальчики.
— На улице двадцать градусов мороза! Где ваши перчатки?!
— Потеряли! — хором закричали девочки, прижимаясь к нему еще теснее.
Томас невольно рассмеялся. Совсем как их мама — у той перчатки тоже не держатся дольше одного дня. Придется в смиренном молчании перенести пытку холодом.
Услышав шаги, он поднял глаза и улыбнулся стройной красавице, с восторгом наблюдавшей за своей веселой семейкой.
— Я люблю тебя, — прошептала Хлоя ему на ухо. Глаза ее сияли радостью и гордостью.
Томас молча смотрел на жену. Наконец-то у него есть все, что только можно пожелать…
Если, конечно, не считать бесчисленных и безвозвратно потерянных перчаток.