Выбрать главу

— Я не шучу. Не испытывай мое терпение.

Томас захлопнул дверь и, неожиданно быстро приблизившись к Хлое, сжал ее ледяные пальцы.

— Когда-нибудь ты обморозишься. — Он поднес ее руки к губам и начал осторожно согревать их своим дыханием.

Господи, да что с ней творится?! Желудок стиснуло, словно клещами, голова кружится, как с похмелья. Он был целиком занят благородным делом и, слава Богу, не замечал, что с ней творится. Поэтому Хлоя гордо вздернула подбородок, притворяясь спокойной и невозмутимой.

— Считаю до трех. Томас, я…

— Не волнуйся, уйду, — прервал он Хлою холодным тоном, никак не согласующимся с его горящими глазами. — Как только объяснишь, почему известие о том, что я твой кредитор, заставило тебя так разгневаться? — И, словно только сейчас поняв, что все еще сжимает ее руки, почти оттолкнул ее от себя.

С языка Хлои уже готова была слететь колкость, но при виде напряженного лица Томаса она неожиданно поняла, что едва не совершила непоправимую ошибку. Ярость мгновенно, как по волшебству, улетучилась.

— Дело не в тебе, — тихо ответила она. — Томас, прости меня. Я настоящая эгоистка. Известно же, что чрезмерная гордость к добру не приводит. Клянусь, ты тут ни при чем.

— А мне так не показалось, особенно когда ты вылетела из кабинета, стоило попросить рассказать подробнее о твоем бизнес-плане. Обыкновенный, вполне законный интерес банкира, без всякой подоплеки, а ты, я считаю, не из тех, кто стесняется говорить о своем деле.

— Я вовсе не вылетела… то есть не совсем…

Темная бровь насмешливо приподнялась.

— Дверь с такой силой ударилась о стену, что Огастина на кухне с грохотом уронила поднос.

— Ладно, ладно, ты прав.

Отвернувшись, Хлоя уставилась в пространство, мельком отметив, что Гарольдина мирно спит на диване. Кажется, все в порядке. Шоколадный торт с вишней, который она испекла вчера, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, красуется на кухонном столе. Калькулятор, одолженный Конрадом в надежде, что Хлоя наконец займется бухгалтерией и проверит счета, почему-то оказался на стуле.

— Пойми, Томас, ужасно трудно признаться, что нуждаешься в помощи.

— Особенно в моей.

Хлоя, потупив голову, все-таки решилась задать вопрос, тревоживший ее последние несколько часов.

— Почему ты раньше не сказал мне?.. Не мог набраться мужества? Неужели в твоем сердце…

— У меня нет сердца.

Хлоя не нашлась, что ответить, и ее собственное сердце мучительно сжалось при мысли о том, через какие испытания должен пройти человек, чтобы сказать такое.

— Зато есть мозги.

— Я уже говорил, бизнес — моя работа, — чуть сощурившись, буркнул он.

— Ты не знал, кому даешь заем?

— Знал. Я видел твое имя на ходатайстве.

— И почему же не сказал мне, что ты мой кредитор?

Томас взволнованно заходил по комнате.

— Послушай, что тут такого? Я постоянно так делаю.

— Даешь кредиты? Или выставляешь людей дураками? — осведомилась она, смело выдерживая его разъяренный взгляд. — Именно так ты и поступил, Томас: выставил меня идиоткой.

На щеках Томаса заходили желваки, но он сдержался и промолчал. Хлоя заметила, какая внутренняя борьба происходит в нем, но никак не могла понять, в чем ее причина, с чем он так яростно сражается. Она сознавала лишь, что не может выносить его страданий. Повинуясь внезапному порыву, Хлоя подошла и осторожно положила руку ему на грудь.

— Полагаю, ты не хотел причинить мне боль…

Томас словно оцепенел.

— Весьма смелое предположение.

— Разве я не права? — Он принялся внимательно рассматривать узкую ладошку, лежавшую на его груди. — Не права, Томас? Значит, ты старался ранить меня побольнее?

Томас даже не шевельнулся, только прикрыл глаза.

— Что ты со мной делаешь, Хлоя? Неужели ты не понимаешь, что разрываешь мне душу.

Хлоя осторожно погладила его по груди и удовлетворенно заметила:

— Что ж, по крайней мере ты хоть что-то чувствуешь.

Из груди Томаса вырвался то ли стон, то ли смешок.

— Да, — согласился он, — таких чувств я уже давно не испытывал.

Кажется… кажется, ему это нравится! Хлоя задохнулась от неожиданного открытия. В висках застучала кровь. Взаимные обиды, неприязнь, злоба куда-то исчезли, вытесненные невероятным напряжением и предчувствием того, что сейчас произойдет.

Тихо выругавшись, Томас схватил Хлою за плечо. На мгновение девушке показалось, что он собирается ее оттолкнуть. Но Томас вдруг прижал Хлою к стене и теплыми, чуть шершавыми пальцами приподнял ее подбородок.