Выбрать главу

Это постыдное поведение самым лучшим образом подтвердило отвратительную репутацию Византии на Западе и внушило отвращение находящимся в тяжелом положении подданным императора. Исаак лишился всей оставшейся у него поддержки, когда принял безумное решение официально распустить имперский флот и доверить Венеции защиту морских путей империи. Алексей, младший брат Исаака, увидел в этом возможность сыграть свою игру. Он устроил засаду на императора и его сына, схватил их и — после того, как ослепил императора — бросил обоих в самую темную тюрьму, которую смог найти.

К несчастью для империи, новый император Алексей III оказался гораздо хуже, чем его брат. Захват трона отнял большую часть его энергии, и теперь он не желал заниматься государственными делами. Пока турки продвигались по византийскому побережью Малой Азии, а болгары распространялись на запад, Алексей III был занят поисками денег для устроения пышных приемов, опустившись даже до того, чтобы сорвать золотые украшения со старых императорских гробниц.

Пока император грабил свой город, Исаак в своей темнице мечтал об отмщении. Его собственный побег был невозможен, а поскольку он был слеп, еще и совершенно бесполезен. Но если бы его сын Алексей IV смог освободиться, правосудие еще имело шанс свершиться. Каким-то образом старый император связался со своими сторонниками в городе, и в 1201 году двое пизанских торговцев смогли тайно переправить молодого принца на волю. Бежав в Венгрию, Алексей IV узнал неожиданную новость: новая армия крестоносцев выступила в поход.

Третий крестовый поход оказался неудачным. Разграбив сельджукскую столицу Икониум, грозный германский император Фридрих Барбаросса весьма нелепо утонул во время перехода через реку Салеф в юго-восточной Анатолии.[195] Без него германское войско впало в панику и разбежалось, а несколько солдат в отчаянии даже покончили с собой. С другой стороны, английская и французская армии прибыли в гораздо лучшем состоянии и были готовы сражаться, возглавляемые энергичным Ричардом Львиное Сердце. Впрочем, восстановление всех утрат, понесенных государствами крестоносцев, было утомительной задачей, и у Ричарда просто не хватило терпения на это. После года, проведенного в завоеваниях побережья, он утратил весь свой энтузиазм. Иерусалим казался таким же недосягаемым, как и всегда, крестоносцы немилосердно ссорились между собой, а французский король (как Ричард верно подозревал) готовил против него заговор. Спешно договорившись о перемирии с главным мусульманским противником — доблестным Саладином, — Ричард отплыл на поиски других приключений, заявив перед своим уходом, что все будущие крестовые походы должны проводиться против Египта — «ахиллесовой пяты» Востока.

Репутация Ричарда в Европе была настолько высока, что германские предводители Четвертого крестового похода решили последовать его совету и захватить Иерусалим через Египет. Это, конечно, означало, что целой армии потребуется переправиться через Средиземное море — а существовало только одно место, которое могло обеспечить достаточное количество кораблей для всех крестоносцев. Взяв с собой свои дворы, европейские князья отправились в Венецию.

История отношений островов в венецианской лагуне с Византийской империей была долгой и сложной. Скопление островов, что позднее стало Венецией, изначально было заселено беженцами от ломбардского вторжения в Италию в VI веке. Поначалу Венеция находилась под властью имперского правителя Равенны и жадно впитывала окружавшую ее византийскую культуру. Церковь на одном из старейших островов, Торчелло, была построена на деньги императора Ираклия, главный собор Сан-Марко являлся неточной копией Церкви Апостолов в Константинополе, а сыновья и дочери Венеции регулярно отправлялись за образованием — или супругами — в Византию. Даже сам титул «дож» был искажением изначального имперского титула dux, или дюк. Впрочем, в последующие годы между республикой и империей было больше соперничества, чем сотрудничества, а недавнее жестокое обращение императоров Комнинов с венецианскими торговцами все еще действовало итальянцам на нервы.

Особенно хорошо помнил эти события венецианский дож, к которому и обратились организаторы крестового похода в 1202 году. Это был не кто иной, как Энрико Дандоло — тот самый посол, который тщетно протестовал против захвата императором Мануилом венецианской собственности в Византийской империи тридцать лет назад. Старый дож, которому теперь было за девяносто и который уже полностью ослеп, скрывал под дряхлой внешностью живой ум и железную волю. Ему представилась возможность, которой расчетливый Дандоло не мог упустить. Венецианские требования о возмещении имущества все еще не были удовлетворены, и оскорбления, нанесенные империей, ничуть не забылись за прошедшие годы. Теперь венецианцам наконец представилась возможность отомстить.

вернуться

195

Как и в случае с королем Артуром в Британии, вскоре возникла легенда о том, что Барбаросса не умер, а просто спит в задумчивых горах Германии. Он восстанет, говорилось в этой легенде, когда его вороны перестанут летать, и вернет Германии ее былое величие.