Я видел только восемь устремленных в мою сторону вампирских взглядов, горящих жаждой убийства.
– Дамон мог бы стать прекрасным солдатом. Он умен. Не слишком щепетилен. Хорош собой. Мы были бы отличной командой, если бы в юности он не совершил несколько глупых ошибок. Он посягнул на женщину, которой недостоин. Как будто Катерина, моя былая любовь, могла относиться к нему хоть сколько-нибудь серьезно! Но он продолжал ее добиваться – и убил. Не говоря уж о том, что он неправильно выбрал напарника, – Сэмюэль пнул Дамона и направился ко мне.
На него, как прожектор, упал лунный луч. Я почувствовал, что проще будет убить этих восьмерых вампиров, чем одного Сэмюэля. Он был высок, бодр и выглядел победителем. Он был охотником, а я – жертвой. Сэмюэль мог убить меня или зачаровать, и еще неизвестно, что хуже.
Он опустился на колени и приблизил лицо к моему:
– Я больше не играю в игры, – он взял меня за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. Я опустил веки. – Патрик! – рявкнул Сэмюэль, и один из молодых вампиров раскрыл мне глаза жесткими пальцами.
Я задергался, глядя на звезды, считая созвездия, только чтобы не видеть Сэмюэля.
– Смотри на меня, – прошипел он, за волосы отрывая мою голову от деревянной мостовой.
– Нет! – Я отвел взгляд и стал смотреть на пятно засохшей крови на щеке Сэмюэля. Как я могу ему противостоять? Я попытался думать о Катерине, Мистик-Фоллз, Коре, Вайолет – о чем угодно, что было не здесь и не сейчас. Я знал, что не должен смотреть ему в глаза, но чувствовал, что моя голова против моей воли поворачивается, и понимал, что это всего лишь вопрос времени…
Что-то бросилось на Сэмюэля, и тот ослабил хватку. Это Дамон собрался с силами и вырвался от лорда Эйнсли. Брат прыгнул на Сэмюэля, но, прежде чем он успел зацепиться, пятеро вампиров оторвали его от Сэмюэля, и тот снова схватил меня.
– Брат тебе не поможет. Хотя ваши семейные чувства заслуживают всяческого уважения. У меня тоже когда-то был брат. А потом вы его убили. И я боюсь, что мне свойственно обижаться на такие вещи. Ужасная, конечно, черта характера, но, к счастью, у меня есть целая вечность, чтобы ее исправить.
Я прикусил губу и продолжил смотреть на небо. А потом почувствовал жжение и понял, что один из вампиров держит у моей щеки спичку, пока Сэмюэль прижимает меня к земле. Я невольно дернул головой и встретился взглядом с Сэмюэлем.
– Отлично, – улыбнулся тот, – просто подожди – и сгоришь, даже не заметив. Будешь сопротивляться – огня будет больше. Выбирай. – Я чувствовал, как моя плоть обугливается, а огонь подбирается к волосам. В глазах Сэмюэля плясали две крошечные фигурки.
– Ну вот, – голос Сэмюэля доносился как будто из-под воды. – Брат никогда не был с тобой добр? Всегда тебя разочаровывал? Доставлял неприятности?
Я не мог оторвать глаз от Сэмюэля. В его левом зрачке я неожиданно различил Дамона. Ну или, по крайней мере, его тело, охваченное огнем. В правом зрачке был я сам. Я был с женщиной – то ли я ее целовал, то ли пил кровь из ее шеи.
Это прошлое? Будущее? Не знаю, но оно заворожило меня, и я хотел увидеть больше. Сэмюэль говорил что-то, но я не слушал. Я мог думать только о мертвом Дамоне.
– Да, ты превратил брата в вампира, но он убивал тебя бессчетное множество раз. Он разрушил твою душу. И тебе остается только разрушить его.
Я кивнул, когда картинка в глазах Сэмюэля начала меняться. Теперь Дамон склонился над женщиной, прижавшись губами к ее шее, отбросив огненно-рыжие волосы. Я узнал ее. Это была Келли.
Пламя становилось жарче, и меня уже не было в доке. Я снова оказался в Новом Орлеане жаркой, липкой сентябрьской ночью. Я хотел поцеловать Келли, но вдруг она упала на меня, и из ее спины торчал нож. Я бросился на Дамона, но было слишком поздно. Келли умерла, и мне хотелось убить Дамона. Это не вернуло бы ее, но я хоть немного приблизился бы к тому, чего хотел. Брат презирает меня за то, что стал вампиром? Отлично. Я убью его, и покончим с этим. Бросаться на невинных людей, только чтобы помучить меня? Отомстить за что-то, что случилось в прошлом? Да, я хотел убить Дамона, когда он напал на Келли. Но не убил. Сдержался. Я надеялся, что все изменится. В глубине души я жалел брата. Но некоторые люди не заслуживают еще одного шанса. Я подумал о том, как Кора убила Вайолет. Она плакала, но понимала, что это создание – не ее сестра. Почему я не могу сделать того же?
Сэмюэль почувствовал мою нерешительность. Он наклонился ко мне и прошептал:
– Надо убить Дамона.
– Убить Дамона, – повторил я. Словно туман, укутывавший мозг, рассеялся, и все вдруг сошлось с болезненной ясностью. Так просто. Столько времени ушло, чтобы понять, как мне стать свободным. Я должен убить брата.