Миссис Арбитнот бывала во многих семьях и везде видела одно и то же: рано или поздно супруги становятся равнодушны друг к другу. Если при этом им удавалось сохранить взаимное уважение, они жили как добрые друзья, и это был лучший вариант. Она видела семьи, где по тем или иным причинам это становилось невозможно. Жизнь в таких семьях была ужасна.
Миссис Арбитнот утешала себя тем, что в ее доме, по крайней мере, соблюдены все приличия. В тех редких случаях, когда они вместе появлялись на людях, Фредерик был очень внимателен к своей жене. Как-то сам собой, распространился слух, что он делец и проводит большую часть времени в своей конторе в Сити. Таким образом, Роза не производила впечатления брошенной жены и в то же время могла спокойно заниматься своими делами. О лучшем нечего было и мечтать. Фредерик был вполне доволен установившимся положением вещей, а его жена, когда у нее оставалось свободное время, не переставая, думала о том, какая странная это вещь — человеческая жизнь. Есть люди, которым не сидится на месте, и ее муж был одним из них. В нем не осталось ничего от скромного юноши, мечтавшего о прелестях семейного очага, за которого она вышла когда-то. Но ее любовь была жива. Не зная о том, он каждый день, выходя из дома, уносил с собой тихое благословение жены. Что еще она могла сделать, кроме как отдать все в руки Всевышнего? Она посвятила себя Господу и беднякам.
«Что может быть счастливее жизни для других?» — спрашивала себя иногда миссис Арбитнот, но в глазах ее таилась грусть.
«Может быть, когда мы состаримся, — повторяла она себе с легким вздохом, когда возвращалась домой поздно вечером и снова обнаруживала, что мужа дома нет. — Может быть, когда мы оба состаримся, что-нибудь изменится».
Глава 3
Ответ на письмо был скоро получен. Замок принадлежал английскому джентльмену по фамилии Бриггс, который подробно описал и свое поместье, и все условия возможной аренды. В Сан-Сальвадор было четыре спальни, три гостиных и большой сад. Кроме того, для любителей старины имелась оружейная комната и темница, а для любителей современных удобств — электричество. Плата составляла 60 фунтов в месяц плюс услуги, причем половину нужно было заплатить сразу, а половину — в конце месяца. Самым неожиданным оказалось то, что владелец настаивал на рекомендательном письме от какого-нибудь влиятельного лица.
Миссис Арбитнот и миссис Уилкинс даже и не думали о рекомендациях. Кроме того, стоимость аренды оказалась слишком высокой. Они рассчитывали на что-то около трех гиней[1] в неделю, а то и меньше, ведь здание было небольшое и очень старое. Но шестьдесят фунтов за один месяц… Было отчего прийти в отчаяние!
Миссис Арбитнот заколебалась. Во-первых, ее сбережения должны были пойти на нужды приходских бедняков. Сколько можно было бы купить прекрасной, теплой одежды и башмаков! Но ведь и тридцать фунтов — это еще не все. Предстоят расходы на слуг, на еду, на проезд туда и обратно… Во-вторых, рекомендательное письмо. Его нельзя было получить без огласки. Что скажут ее знакомые, что скажет муж о таком безрассудстве… Хотя о мнении супруга стоило беспокоиться меньше всего. Фредерик только обрадуется, если узнает, что она уезжает. Горше всего было миссис Арбитнот знать, что ее отсутствие будет мужу приятно. В глубине души она слишком любила его и не могла освоиться с мыслью, что стала ему безразлична.
«Страшно подумать уже и о том, что скажет Меллерш, когда узнает, что я собираюсь поехать в Италию, — в то же самое время думала миссис Уилкинс, — пройдут дни, а то и месяцы, прежде чем я решусь ему сказать, что арендовала замок на побережье Средиземного моря. А между тем сказать нужно сразу же, как только я уговорю миссис Арбитнот. Медлить нельзя. Если мы сразу же не дадим ответа, кто-нибудь другой может занять наш замок. Я не только должна объяснить Меллершу, что я сделала, но и получить его разрешение на поездку. Как все сложно! Он такой практичный, что будет просто презирать меня за бессмысленную трату денег. Ему не понять, что красота дороже, чем все ценности мира. С другой стороны, все эти деньги мои, до последнего пенни. Я могу потратить свои сбережения так, как хочу».
Миссис Уилкинс даже не приходило в голову, что муж может возразить против поездки или, напротив, решит отправиться вместе с ней. Она так ясно видела перед собой замок, в котором они с миссис Арбитнот живут вместе, что просто не могла себе представить, как может быть по-другому. Ее немного смущал только вопрос с рекомендательными письмами. Что миссис Уилкинс знала совершенно твердо, так это то, что Меллерш ни в коем случае не воспользуется своими связями, чтобы выполнить непонятный каприз жены. Все придется делать самим. Однако в последнее время Лотти настолько уверовала в судьбу, что не сомневалась, — все так или иначе устроится. Мысленно она вернулась к тому, с чего начала, и заметила вслух:
1
Гинея — первоначально чеканилась из гвинейского золота и приравнивалась к фунту стерлингов или к двадцати шиллингам.