Выбрать главу

— Выберете пункт назначения, — прошелестел ласковый женский голос.

— Где же… — Девушка открыла коммуникатор и принялась энергично листать органайзер. Спустя пару десятков заметок она наконец нашла необходимую. — Вот так.

— Введите номер вашего счета.

— Конечно, жадная машина. — Улыбающаяся рожица на ногте провела свой незатейливый танец по виртуальному циферблату.

— Спасибо, что выбрали нашу компанию. Приятной поездки.

Автоматическая кабинка захлопнула дверь и не спеша взмыла в воздух. Лимонного цвета капсула встроилась в косяк композитных рыбешек, сверкающих сигналами и гладкими боками в свете ясного зимнего утра. Даже здесь, на высоте, было на удивление тихо. Движение на аэротрассе просто образцовое. Никто не спешил обогнать соседа, посигналить или еще как-то затруднить жизнь собрату-автомобилисту. Из аудиосистемы раздавался бодрый электронный бит.

Анна посмотрела вниз. Она никогда не боялась высоты, даже столь очевидно… высокой. На широких улицах под снежными шапками покоились величественные деревья, взращенные местными генными инженерами. Подвергались диффузии народные массы. Странно.

Еще неделю назад она бы и не подумала куда-то поехать, тем более полететь в другую страну к виртуальному другу. Хотя, с другой стороны, чем не удачный момент. С похорон матери прошел уже месяц, работать в таком состоянии Анна не могла, и вдруг недавно, словно по волшебству, появился Энтони. В самый нужный момент. Он сильно изменился за то время. Стал… добрее, что ли, вежливее… Анна не могла подобрать нужных слов. Но вот, спустя несколько дней плотного общения, извинений и обмена новостями, она сама решила приехать к нему. Энтони еще пошутил про то, что пока не стал известным писателем. Это было по-своему забавно. Они договорились встретиться в каком-то ресторанчике недалеко от центра города, поглазеть на местные достопримечательности, в общем, провести полный культурный обзор этого города. И это было хорошо, это было то, что нужно. То, что ей так необходимо. Уйти подальше, телом и душой.

Махнув рукой, девушка выключила радио, включила местное телевидение. Все то же самое, что и в ее стране, все передачи сделаны под копирку, на скольких языках бы они ни шли. Даже новости одинаково лучезарно сверкают идеально ровными зубами подтянутых телеведущих. Спасибо декрету о классификации материалов в СМИ, никто не потревожит твою хрупкую психику новостями об убийствах, торговле наркотиками, политике и прочих нечистотах. Хочешь выбраться из информационной утопии и пощекотать себе нервы — добро пожаловать на просторы платных каналов.

К счастью, данная опция входила в стоимость поездки. От нечего делать Анна включила канал экстремальной музыки. Смесь первородной дикости и глэма сочится из экрана с невообразимой мощью. Аудиосистема трепещет от вырывающихся наружу звуков гитар, ударных и надрывного экстрим-вокала. Выкрашенный словно призрак вокалист сверкает янтарными глазами, смотрит прямо на девушку. На заднем плане скачут остальные участники группы, насилуя инфернального вида инструменты. Картина меняется. Затянутые в латексные ленты девицы скачут на огромной кровати, устланной бардовой тканью. Их лица белее снега, а волосы чернее мрака, царившего в кадре. Они избивают друг друга плетьми, роняя почти натуральные слезы и разражаясь кровожадным смехом. Вокруг них вьются голографические демоны, полупрозрачные, ни на что толком не влияющие, только подчеркивающие когтистыми лапами идеально очерченные формы актрис.

Анна слегка прикусила улыбающийся ноготок и усмехнулась. Когда-то ей поступали подобные предложения о съемках. Два раза она даже согласилась. Судя по тому, что на ее счет еще капали средства, эти два клипа где-то все-таки транслируются. В оцензуренной версии места для нее не нашлось, слишком много откровенных сцен приходилось на столь короткий хронометраж. В принципе, она не жаловалась, уже тогда она любила свое дело и даже для таких не шибко важных ролей отдавала всю себя. Тем более, некоторые ребята оказались очень симпатичными и вежливыми парнями, а об одной басистке Анна до сих пор вспоминала со смешанными чувствами.

Что показалось ей немного странным, это манера исполнения песни. Один и тот же куплет повторялся на трех языках: английском, немецком и японском. Такой стиль вышел из моды лет шестьдесят, если не больше. Эта мысль слегка отрезвила девушку. Она вспомнила, что слегка замерзла, достала любимый походный термос и подогрела кофе домашнего приготовления. Сделав пару глотков, Анна окончательно пришла в себя и вспомнила, ради чего покинула свой дом. Сцены прошлого вспыхнули в утомленном дорогой сознании, и впервые за много лет ей стало стыдно за свое ремесло. Анна Вершпилт разрасталась, захватывала, топила в себе девушку. Образ пожирал своего создателя с головой. Крашеные волосы, хрупкое тело, застенчивые глазки и неуемная страсть… Это слишком идеальный образ. Мечта наивного маленького мальчика, регулярно спускающего пар на видеопродукцию для взрослых. Действительно ли Анна любила свое ремесло? До недавнего времени она даже не задумывалась об этом. На вопли матери ей было абсолютно наплевать, а друзья ее даже поддерживали. Но почему-то мнение Энтони оказалось для нее гораздо более веским.