Выбрать главу

— Разве ты не можешь сделать это один? — Шайенн отчаянно не хотела провести с Ником еще один день.

Мужчина улыбнулся.

— Конечно, могу, но это совершенно стандартная процедура, когда управляющий показывает ранчо новому владельцу. К тому же я уверен, что у меня появятся некоторые вопросы.

Совершенно подавленная, осознавая неотвратимость очередной встречи с Ником, Шайенн поколебалась, затем кивнула.

— Хорошо, — у двери она обернулась, — приду завтра после обеда. Будь готов.

— Я запрягу пару лошадей.

— На машине быстрее.

— А я хочу проехаться верхом.

— Хорошо… босс! — Шайенн внимательно посмотрела на Ника, затем вышла, громко хлопнув дверью.

Мужчина с шумом втянул в себя воздух. Он едва дышал с того момента, как Шайенн вошла в комнату. Ник не мог поверить, что такое возможно, но сегодня она была еще прекрасней, чем обычно: бирюзовая футболка подчеркивала цвет ее глаз, а на ее длинные волосы падал яркий солнечный свет, заставляя их блестеть и сверкать золотыми искорками.

Лишь только Шайенн вошла в его кабинет, в груди Ника вспыхнуло пламя страсти. Ему пришлось бороться с напряжением, внезапно сковавшим все его тело. Впрочем, так было всегда, когда Ник видел Шайенн.

Впервые он встретил ее на танцах, на школьном вечере, и с тех пор не мог думать больше ни о ком, кроме Шайенн. Ник хотел, чтобы она стала его женой, и собирался провести остаток своей жизни, пытаясь доказать, что достоин ее.

Ник недоумевал, как он мог быть таким наивным. Он все вспоминал и вспоминал то лето…

Учеба подходила к концу, и их с Шайенн отношения развивались бурно — несмотря на то, что Бертрам Холбрук строго-настрого запрещал им даже видеться. Ни сам Ник, ни Шайенн не понимали причину такой неприязни. Они виделись украдкой на школьных вечерах, а каждую субботу днем встречались в городе. Они шли в кино, покупали билет сразу на два сеанса и устраивались на креслах в последнем ряду, где разговаривали и целовались, наслаждаясь каждой минутой этого драгоценного времени. Шайенн и Ник были так влюблены, что не мыслили жизни друг без друга.

Ник уже не помнил, кто из них первый предложил убежать и пожениться. И это не важно — они мечтали быть вместе и слышали от кого-то, что в соседнем округе за пару сотен долларов можно получить разрешение на брак, невзирая на возраст. Ник нашел работу па выходные и трудился в поте лица, пока не накопил сумму, достаточную для того, чтобы заплатить за разрешение и свадебную церемонию.

И вот одной жаркой августовской ночью Ник забрал Шайенн из дома ее подруги и они вместе поехали в маленькую церковь на границе округа, чтобы официально оформить свои чувства. Но когда священник уже готов был объявить их мужем и женой, появился судья Холбрук и его подручный, шериф Тернер. Они остановили церемонию.

Ник помассировал себе шею. Он все еще отчетливо помнил, как безутешно рыдала Шайенн, когда отец вел ее из церкви к машине.

Но все сложилось не так уж плохо. Жениться на своей школьной любви было лишь красивой мечтой восемнадцатилетнего мальчишки. Теперь же Ник стал зрелым мужчиной, и не важно, насколько соблазнительна Шайенн — он не опасался снова попасть под власть ее чар.

Да, отец Ника был весьма безответственным человеком, оставившим после себя трех детей от трех разных женщин, но никто не осмелится сказать, что Ник унаследовал от него такую же «легкость» в общении с прекрасным полом.

Взяв со стола контракт, Ник прочел его более детально. Там наверняка должна быть какая-то лазейка, которая освободит их с Шайенн от обязанности работать вместе.

Но найдя то, что искал, Ник помрачнел. В контракте черным по белому было написано, что в случае, если Шайенн покинет пост управляющего по любой причине, обязательства компании по погашению задолженностей ее семьи становятся недействительными, и все долги перед самой компанией «Эмеральд Инкорпорейтед» подлежат немедленному взысканию с Шайенн и ее отца.

Ник подумал, что должен был предвидеть: Эмеральд не оставит никаких лазеек. Ведь она не зря снискала себе репутацию человека с жестким, несгибаемым характером, став одной из самых богатых и успешных деловых женщин Америки.

Набирая номер телефона Эмеральд, Ник с трудом сдерживал гнев. Хоть он и не испытывал прежних чувств к Шайенн, ему не нравилось, что Эмеральд именно таким образом воспользовалась ее отчаянным положением.

Трубку поднял Лютер Фримонт.

— Мне очень жаль, мистер Дэниелс. Вашей бабушки сейчас нет на месте. Могу ли я что-нибудь передать ей?

Ник был уверен: Лютер говорит неправду. Возможно, Эмеральд сидит сейчас рядом и слушает их разговор.