Когда Гагарин приземлился под Саратовом, над Техасом только занималась заря. Американские летчики, будущие астронавты, еще крепко спали. В роскошном номере полковника Джона Пауэрса, офицера связи ВВС США и пресс-секретаря программы «Меркурий» (программа разработки первых американских одноместных кораблей, предназначенных для орбитальных полетов), раздался телефонный звонок. В Хьюстоне было четыре часа утра.
— Доброе утро, сэр! С вами говорит журналист Белл из Вашингтона. Слышали последнюю новость — русские запустили человека в космос! Что вы на это скажете?
— Черт побери! — заорал Пауэрс в трубку. — Что за идиотские шутки в такое время! Если у вас не все в порядке с психикой, обратитесь к врачу!
Этот разговор состоялся, когда космическая смена Гагарина подошла к концу. Даже осведомленный сотрудник, имеющий непосредственное отношение к американской космической программе, не мог поверить, что первым в космосе оказался русский.
А американские летчики в ту пору напряженно готовились к полету… Отбирать первых космонавтов в США начали в 1958 году. Будущими астронавтами для полета на космическом корабле «Меркурий» могли стать только действующие военные летчики-испытатели, смелые, решительные, устойчивые к различным факторам. Претендент на космический полет должен уметь хорошо пилотировать реактивный самолет, знать принцип действия и конструкцию космического корабля, специальное снаряжение, задачи космических исследований по программе «Меркурий»…
Группой планирования НАСА предварительно были изучены документы 510 военных летчиков для полетов по программе «Меркурий», к которым предъявлялись следующие требования: возраст до 40 лет; рост не более 180 сантиметров; отличное здоровье; ученая степень не ниже бакалавра (соответствует высшему образованию в СССР); диплом школы летчиков-испытателей; налет не менее 1500 часов; квалификация пилота реактивной авиации; гражданство США.
Этим условиям отвечали 100 кандидатов, из которых командование рекомендовало 69, но только 35 изъявили желание проходить комиссию. Эта группа кандидатов-добровольцев встретилась с персоналом НАСА для предварительного ознакомления и отбора 2 февраля 1959 года. Психологический отбор прошли 32 человека, из них только 12 полностью отвечали всем самым строгим требованиям, а после нескольких месяцев тренировок осталось всего 7 кандидатов в астронавты.
Отбор в астронавты происходил в Школе авиакосмической медицины ВВС США. Наряду с медицинским обследованием проводилась проверка физической подготовки, силы воли и выносливости; многочисленные тесты по изучению способностей, психических особенностей, общей интеллигентности и культуры. Для этого использовались 40 тестов, которые, по мнению специалистов, давали достаточной представление о кандидатах на космический полет. В общем, тщательным был отбор… Но не из их числа был выбран первый космонавт.
День 12 апреля 1961 года потряс планету. Равнодушных в этот день не было. В те апрельские дни американский художник Рокуэлл Кент писал: «Советские друзья, ваш Юрий — не только ваш, он принадлежит всему человечеству. И дверь в космос, которую он открыл, распахнется для всех нас, нужно только время. Нет, время и мир. Мир — для того, чтобы исследовать Вселенную, которую наши советские братья открыли для нас. Мир — для того, чтобы принести домой космические богатства и распределить их между всеми. Мир — среди народов. Мир — у себя дома. Пусть человечество чтит день полета Юрия как день всеобщего мира. Пусть празднуют его по всей земле с музыкой и танцами, песнями и смехом как всемирный праздник счастья».
Известный английский писатель Джеймс Олдридж сказал в тот памятный день: «Сегодня мы уже не можем ходить по улицам Лондона с таким же чувством, что и вчера, когда старушка Земля казалась привычной нам планетой. В тот момент, когда Юрий Гагарин вышел на орбиту и облетел земной шар, мир изменился. Мир стал иным, поистине иным».
«С полетом Юрия Алексеевича люди стали сильнее, мудрее, добрее», — сказал на следующий день после полета Сергей Павлович Королев.
Нашу радость разделял весь мир. Люди вдруг почувствовали, что они жители одного дома — планеты Земля, не такой уж большой, если ее можно облететь за какие-то 108 минут.
А агентство Рейтер сообщило сенсацию из Нью-Йорка: «Два американца русского происхождения заявили, что космонавт Юрий Гагарин не пролетарского происхождения… По наведенным справкам, Юрий — внук князя Михаила Гагарина».
Пришлось Гагарину на пресс-конференции 15 апреля в Доме ученых в Москве разочаровать знатных «родственников»: «Как я читал в газете, нашлись несерьезные люди в Соединенных Штатах Америки, дальние родственники князей Гагариных, которые считают, что я какой-то их родственник. Но могу их разочаровать. Они поступили несерьезно и несолидно. Я простой советский человек. Родился 9 марта 1934 года в семье колхозника. Место рождения — Смоленская область, Гжатский район. Среди своих родственников никаких князей и людей знатного рода не знаю и никогда не слышал. Родители мои до революции — крестьяне-бедняки. Мой дедушка тоже был крестьянин-бедняк, и никаких князей среди нас нет. Я выражаю сожаление этим знатным «родственникам», но придется их разочаровать…»
На пресс-конференции после полета Юрия Гагарина пораженный личностью первого космонавта корреспондент американского информационного агентства спросил: «Я могу допустить, что вы рассчитали свой космический корабль и космическую орбиту. Но как вы рассчитали человека? Как рассчитали своего Колумба Вселенной?! Красив. Умен. Мил. Обаятелен. Образован. Спортсмен. Летчик. Храбрец. Княжеская фамилия и классическая красная биография! Как вам удалось добыть такого уникума, как Гагарин?»
Можно согласиться со всеми эпитетами в адрес Юрия Гагарина. Но самый характерный эпитет насчет биографии. Таких биографий в нашей стране тысячи и тысячи. Родился в крестьянской семье, рос в трудные военные годы, учился в ремесленном училище… У многих княжеские фамилии, но не из-за родства. Их прадеды были крестьянами, мастеровыми, служилыми людьми, крепостными у Гагариных, Потемкиных, Румянцевых…
«Мы, Гагарины, народ веселый. Поэтому и фамилия у нас такая. Умеем мы посмеяться. Стало быть, по-гагарить, если говорить по-деревенски. А кто людей веселит, за того весь мир стоит», — говаривал Алексей Иванович Гагарин, отец первого космонавта.
Читая эти стихи Александра Твардовского, посвященные памяти Гагарина, невольно вспоминаешь героя другого его произведения — Василия Теркина. Гагарин и Теркин земляки — со Смоленщины. Ощущаешь родство героев. Оба они плоть от плоти народной.
Во все времена считалось одним из больших испытаний для человека — испытание славой. А слава небывалая, словно лавина, обрушилась на простого русского парня. Можно сказать, что окончание полета означало для Гагарина смену перегрузок космических на «перегрузки» земной славы, воздействия не менее тяжелого и опасного, нежели коварности космического полета. И Юрий не спасовал перед этим нелегким бременем, нес его достойно, сумел остаться самим собой.
При встрече Гагарина с московскими писателями Александр Трифонович Твардовский приветствовал первого космонавта такими словами: «Милый наш, хороший человек! Вы с честью выдержали испытания полета, испытание перегрузками. Теперь вам предстоит еще большее испытание — испытание славой…»