– «Кому неведом страх», фу-ты, ну-ты. Напустили глубокомыслия, да? – Уинстон театрально зевнул.
Адриан опустился на стул.
– Кто ее убил? Это был кто-то из Анархистов? Эти люди еще живы? Они до сих пор на свободе?
Выражение глаз Уинстона снова изменилось. Сейчас в них не было ни тоски, ни отчаяния, как в начале их разговора, ни недавнего беззаботного веселья.
Сейчас он как будто что-то обдумывал.
Что-то… просчитывал.
Впервые с того момента, как вошел в камеру, Адриан смог разглядеть в этом человеке прежнего злодея. Может, он так и остался злодеем, вопреки всем надеждам.
– Я дам тебе информацию, но попрошу кое-что взамен.
Адриан напрягся.
– Я не вправе заключать с тобой сделок.
– Да я немногого прошу. Можешь даже передать эту просьбу вашему Совету, если тебе так больше нравится.
Адриан заколебался, но Уинстон продолжал говорить, не дожидаясь ответа.
– Когда я был маленьким, отец подарил мне первую куклу – деревянную марионетку с рыжими волосами, как у меня, и грустным лицом. Я назвал его Гетти. Так вот, когда я видел Гетти последний раз, он спал в своей постельке рядом с моей – в метро, на заброшенной станции «Блэкмирский вокзал», – голос Уинстона теперь звучал умоляюще. – Принесите мне Гетти, мистер Отступник, и я обещаю рассказать вам кое-что. То, что вы так хотите узнать.
Глава десятая
– Ну, признайся. Ты на него запала.
Нова с возмущением повернулась к Хани. Они сидели, втиснувшись в желтую спортивную машину Лероя, причем Нова примостилась между Хани и Лероем на центральной консоли.
– Нет!
Поцокав языком, Хани отмела реплику Новы взмахом блестящих золотистых ногтей.
– Пф! Да какая же девчонка твоего возраста не втюрится в такого красавчика – золотое сердце, смелый, решительный и такой милый, настоящий… герой. – Хотя тон у Хани был насмешливым, ее глаза застилала мечтательная дымка. Она отвернулась и стала смотреть на летящий за окном город.
– Очень глупо, – огрызнулась на нее Нова.
Лерой хихикнул.
– Поверь, Хани так млеет вовсе не от героизма, а от силы.
Хани визгливо засмеялась и, перегнувшись через Нову, поглядела на него.
– Ну уж нет, этот ваш Страж не для меня. Вы только посмотрите на его ужасные мускулы – дурацкий мачо. – Она презрительно щелкнула языком. – Но вообще-то Лерой прав. При виде такой силищи мое сердечко тает… Врать не стану – это чистая правда.
Нова тряхнула головой и всмотрелась в красные сигналы светофора впереди – она знала, что Лерой, как правило, не обращал на них внимания. К счастью, среди ночи этот район будто вымирал.
– Совершенно не согласна. Ничего в нем нет хорошего, в этом надутом, наглом, жаждущем признания…
– Отступнике?
– Выскочке.
– Твое возмущение говорит о многом. Но – тела же пока не нашли, верно? Как знать, может, твой Страж выжил.
Нова скрестила руки на груди, чувствуя, что проигрывает сражение.
– Я сама видела, как его скинули в реку. Да он в своей броне камнем пошел ко дну. И быстро скинуть доспехи он бы не смог, просто не успел бы. – Помолчав, она нехотя добавила: – Правда, перед этим он меня удивил.
– Какая досада, – протянул Лерой. – Мне уже начало нравиться, как горячо ты обличаешь его эгоизм и… как это ты однажды сказала? Что этот тип интересен не больше, чем надутая рыба?
– Теперь, задним числом, мне кажется, что это было слишком резко сказано, – сказала Нова, – все-таки он же утонул.
Лерой пожал плечами, но тут машину дернуло, и она вылетела на встречную полосу. Небрежно улыбнувшись, Лерой выровнял курс.
– Невзирая на твои личные чувства, какими бы они ни были, – он усмехнулся, переглянувшись с Хани, – я опечален гибелью этого выскочки. За последнее время он больше сделал для пользы нашего дела, чем любой злодей на нелегальном положении.
– Страж? Да для него главное было – выследить меня!
– Пока мир знал, что Кошмар жива, с ним и правда было сложно. Но с тех пор, как тебя объявили убитой, он стал весьма полезным и на каждом шагу ставил палки в колеса Отступникам.
Нова мотнула головой. Ей вовсе не казалось, что Страж так уж полезен их делу. Ей не хотелось хвалить этого надутого индюка ни за какие заслуги.
Однако Лерой, возможно, прав. Страж постоянно появлялся после того праздника, часто оказывался на месте преступления раньше патруля Отступников – и до сих пор все терялись в догадках, откуда он получает информацию. Он задержал больше мелких преступников, чем иной Отступник за всю карьеру. А добиться такого успеха ему частенько помогало то, что он не следовал кодексу властей Гатлона. Что-то подсказывало Нове, что он, например, без колебаний застрелил бы того типа, что захватил в заложники официантку – и неважно, рискованно это было или нет.