Выбрать главу

Чтобы попрощаться с нашим бывшим «я», и вместе во всем разобраться.

Ксавьер убирает мои волосы с шеи, перекидывая их через плечо. Я поворачиваюсь к нему. Мы приехали сюда на последнем мини-автобусе. Солнце зашло давным-давно. Сумеречный свет заполняет комнату.

Ксавьер наклоняется, прижимаясь губами к моей шее. Соски напрягаются, а дыхание приостанавливается.

Я хочу его. Хочу ему сдаться.

Его губы находят мои, пока комната становиться мрачнее с каждой секундой. Ксавьер имеет привкус перечной мяты, и все это прямо в моем маленьком мире. Невидимая нить связывает нас, и я даже уверена, что наши сердца бьются одновременно.

Руками прижимаюсь к его груди.

— Они ждут нас внизу.

Он целует, кусая.

— Они могут подождать.

— Ксавьер, — я говорю его имя с большим выдохом, приподнимаясь на носочках, чтобы подарить себе еще один поцелуй.

Его руки скользят под подол моей рубашки, где кожу покалывает под легкими касаниями кончиков пальцев вдоль обнаженного живота. Наши языки переплетаются. Я полностью принимаю то, что принадлежу Ксавьеру Фоксу, что и было всегда.

Ксавьер толкается бедрами в мои, и очертание его возбуждения посылает трепет в сердцевину. Мы двигаемся назад, пока в темноте не находим край кровати. Он укладывает меня, аккуратно стягивая пояс, пока не освобождает себя. Взбираясь на меня, он задирает юбку до тех пор, пока она не собирается вокруг моих бедер, и от одного рывка мои трусики исчезают.

Его пальцы опускаются к внутренней стороне бедер, меняя направление к пылающему средоточию, пока я вздрагиваю. Он проводит кончиком пальца вдоль расщелины, прежде чем проскальзывает внутрь. Я вся влажная, и это из-за него. Палец скользит туда и обратно, нежно и уверенно, пока он не добавляет еще один. Но этого недостаточно. Я хочу его.

Минутами позже Ксавьер достает пакетик фольги, разрывая его зубами и натягивая на себя, прежде чем разводит мои бедра и размещает головку покрытого венами члена у моего входа. Комната наполнена спокойной темнотой, за исключением нашего дыхания. Тот маленький огонек, который просачивается через окно отражается блеском в его прекрасном голубом взгляде. Ксавьер сосредотачивается на мне, сжимая набухший стояк, и толкается в меня дюйм за дюймом.

Я задыхаюсь, когда он полностью оказывается внутри; мои ноги напрягаются и расслабляются, пока его вес прижимает меня к кровати. Ксавьер опускается на мои уста, смакуя поцелуй и толкаясь глубже.

Я хватаю его за волосы.

— Я люблю тебя, Магнолия. — Его тело поднимается над моим, пока мы все еще соединены. Толчки прекращаются. Только мы и четыре самых прекрасных слова, которые я когда-либо слышала. Этот раз даже лучше, чем первый. — Ты моя. Ты для меня единственная.

Сердце так переполнено, что хочет взорваться.

— Тебе не нужно отвечать. — Его слова разбивают мне сердце. Не то, чтобы я не чувствовала то же самое. Эти слова никогда не давались мне легко. — Я лишь хотел, чтобы ты знала.

Вдыхаю, закрывая глаза. Я могу сделать это. Однажды уже сказала это ему. Могу повторить. Это ерунда. Люди все время повторяют эту фразу. Каждый день.

Ксавьер посмеивается.

— Ты пытаешься убедить себя в этом.

У меня сводит челюсть. Откуда ему знать?

— Нет, не пытаюсь.

— Ты ужасная лгунья.

Он крутит бедрами и тянется вниз, чтобы схватить мою задницу, прижимая ближе и глубже с каждым толчком. Трение усиливается, и что-то приближается, словно мягкий грохот грома от далекой бури.

Он стонет. Он близок к оргазму. Я могу определить это по тому, как сжимается его челюсть. Ксавьер крадет еще один поцелуй, прежде чем просунуть руки под мою спину и снова запутаться ладонями в волосах. Мои бедра двигаются навстречу ему, быстрее, сильнее, в нужде.

Сильные толчки двигают постель. Не уверена, что нас слышат внизу, но я не в том положении, чтобы заботиться об этом прямо сейчас. Ногти глубоко вонзаются ему в спину. И нас разделяет лишь его рубашка. Предпочитаю, чтобы мы были голыми. Хочу чувствовать всего его напротив меня снова и снова. Мы заслуживаем достойного повтора.

Я оттягиваю нижнюю губу между зубами, напрягая шею, когда меня подхватывает волна, которая словно дождь омывает сомнение и страх, пока оргазм достигает чистейшей магии.

Горячий и запыхавшийся Ксавьер падает на меня сверху.

— Я люблю тебя, Ксавьер Фокс.

ГЛАВА 16

МАГНОЛИЯ ГРЭНТЭМ

Шесть месяцев спустя...

— Я бросаю свою диету с низким содержанием углеводов ради тебя. — Гвинет Уотерфорд запихивает вилку многослойного бисквитного торта в рот, закатывая глаза. — О, боже.