ором крутились в голове весь день. Оказывается, Намджун - гордость этой академии. Он учится на фортепианном отделении и является одним из самых богатых учеников. Вне учёбы парень сочиняет музыку, которой интересовались такие крупные агентства, как SM и YG Entertainment. Ему предлагали заключить контракт, чтобы он сочинял музыку для их артистов за баснословные деньги, но он отказался, сказав, что будет исполнять её сам. После такого ответа ему предложили стать трейни, но и за этим предложением последовал его отказ. Его мечта - достучаться до людей, подарить им надежду на счастливое будущее, которую он разделил с Тэхёном - с тем самым парнишкой. Он младше Намджуна на год, но уже добился огромных успехов. Определиться с направлением он так и не смог, поэтому учится на двух отделениях сразу: на вокальном и хореографическом. Его приглашали в агентства, не такие крупные, как SМ и YG, но тоже достаточно развитые, но парень решил закончить академию, а потом уехать куда-нибудь в Америку, чтобы развиваться там. По её словам, он неплохой, просто немного странный. После такого длинного разговора, из которого я узнала много нового, мы разошлись на занятия, договорившись встретиться позже. Последним уроком у меня было фортепиано. Я очень сильно переживала. Со дня приезда я не занималась, потому что была перевозбуждена будущей учёбой. Когда я зашла в кабинет, то увидела парня, который о чём-то беседовал с учительницей. Я видела лишь его широкую спину, но даже по ней я могу сказать, что парень очень силён. Я тихо зашла и начала вытаскивать ноты, которые привезла из дома. С этого места я отлично видела профиль парня. Чёрные как ночь волосы, в которые хотелось запустить пальцы и почувствовать их мягкость, длинные ресницы, придающие волшебное очарование. Красивый аккуратный нос, придающий его лицу аристократичность, но в то же время задоринку, очерченный подбородок с ярко выделенными линиями, высокие скулы, о которые можно было бы порезаться, сильные жилистые руки с плетеными браслетами. Похожи на браслетики, какие дарят друзьям, чтобы скрепить дружбу. На концы нанизывали бусинки, которые, ударяясь друг о друга, издавали красивый звук. На пальцах у него блестели кольца, а особенно меня привлек перстень на указательном пальце, на котором был изображён лев. Он прибавлял парню мужественности. Юноша мог бы стать отличным лидером в какой-нибудь команде. Бархатный голос приятно разливался в ушах. Он был похож на шум моря и тихий шелест листьев, и хочется закрыть глаза и слушать, утопая в нём без остатка. - Чонгук, приходи тогда завтра, найдём тебе пару для ансамбля. - Сказала учительница, после чего погладила парня по спине. - На сегодня ты можешь быть свободен. Наконец её внимание переключилось на меня. Она была очень доброй, слегка неуклюжей, потому что пока она ставила ноты, свалила с инструмента статуэтку. Махнув рукой, будто ничего не произошло, она села около меня. - У тебя действительно талант! - сказала учительница, после сыгранной пьесы. - Ты правда прекрасно играешь, но ты немного зажимаешься. Ты должна полностью раствориться в своей игре. Ещё я заметила, что ты неправильно ставишь руку в этом месте, из-за чего, собственно, постоянно там запинаешься. И ещё я хотела спросить, почему ты ставишь не те пальцы, которые написаны на нотах, а свои? Из-за этого здесь происходит заминка. - Ну, мне было удобнее так, поэтому я ставлю такие пальцы, - ответила я, смотря в ноты. - Значит, будем переучивать все пальцы. Сегодня будем играть с такими пальцами, какие есть, а до завтра ты должна будешь их переучить. - До завтра? Но я же не успею. - Ты пришла сюда учиться, правильно? Поэтому завтра, чтобы пришла с переученными пальцами, - она перевернула страницу, после чего взяла карандаш. - Тут размер меняется, но темп остаётся прежним, а ты ускоряешься. Так, сейчас будем играть с метрономом. Моё настроение сразу же упало, ведь переучивать то, что зубрил на протяжении всего года очень тяжело. Весь урок она исправляла всё, что только могла: темп, заставляя меня играть раза в два быстрее, динамику то убавляя, то прибавляя звук, характер всего произведения, в конце концов. Я вышла из класса с нотами, где всё было исчерчено палочками, закорючками и какими-то буквами. Я думала, что знаю всё, но сегодня учительница сразила меня наповал. Завтра я играю на прослушивании, которое устраивается не пойми для чего. Я играю свою переделанную пьесу, но это невозможно, потому что мне придётся всю ночь тренироваться, чтобы всё исправить. Но, понимая, что нужно учиться, я пошла заниматься. Около четырех часов я безвылазно сидела в классе, пытаясь поменять пальцы и вообще всё, о чем мне написала госпожа Ким. Мой мозг просто отказывался принимать эти изменения, поэтому уже через двадцать минут я снова ставила не те пальцы. Какие угодно, но не те, которые нужно. Ещё через два часа мучений я одолела себя, и теперь мои пальцы вставали так, как нужно. Пьеса теперь звучала так, как должна, поэтому я счастливая пошла домой, надеясь быстренько сделать уроки. Но, увидев эту синенькую бумажку, я вспомнила, что мне ещё убираться. Я закричала от отчаяния, ведь я так устала, словно тащила на себе целый вагон. Мне кажется, ещё чуть-чуть и у меня задёргается правый глаз. - Убейте меня, я так устала, - говорила я в пустоту, валяясь на кровати. На мечты о своей смерти я потратила час, потом сделала уроки, а потом принялась за уборку. За окном стояла тёмная ночь, когда я закончила, поэтому даже не позвонила маме и не поужинала. Как только легла, сразу уснула. Бывает иногда чувство, когда хочется разнести комнату к чертям, задушить кого-нибудь, а потом спрыгнуть с высоченного моста в бездну. Вот я хотела сделать это, как только услышала звук будильника. Я поспала от силы часов пять, а сегодня мне ещё на прослушивании играть! Воспоминание об этом резало меня без ножа так, что я была готова разрыдаться. С горем пополам, кое-как собрав мозги в кучу, я отправилась на учёбу, не забыв оставить синюю бумажку для любимой соседки. Глаз за глаз, зуб за зуб! Сегодня в академии было крайне шумно. Отовсюду слышались голоса певцов, разогревающих связки, гаммы и арпеджио, с помощью которых пианисты готовили свои руки и психику заодно, а также дрожали полы от хореографов, что с такой усладой отбивали ритм. На первом этаже находился огромный зал, готовившийся принять участников прослушивания. Акустика в нём просто блестящая: звук равномерно расходится и не обрывается. На дверях при входе висел список всех выступающих, где, помимо меня, числились ещё тридцать студентов разного возраста. Вообще было три списка: список вокалистов, пианистов, где было моё имя, и хореографов, где я увидела имя моей соседки. Сейчас все разбрелись по кабинетам, что сделала и я. На данный момент у меня корейский язык, который совмещён с вокалистами. Зайдя в класс, я увидела огромное количество людей. Я не социофоб, но здесь так много ребят, что я начинаю бояться. Я хотела сесть за последнюю парту, но вообще все последние парты в этом кабинете уже были заняты ребятами, что сидели в телефонах. Здорово! Свободное место я нашла лишь на третьей парте второго ряда, поэтому пришлось остановиться там. Я надеялась, что буду сидеть одна, поэтому поставила на соседний стул свою сумку, но, как только прозвенел звонок, в класс залетел какой-то парень, а свободное место оказалось только рядом со мной. - Эй, у тебя есть ручка? - спросил он, тыча мне пальцем в плечо. - Дай ручку. - Вообще-то у меня имя есть! - недовольно я пробурчала, но ручку дала. Меня охватила обида из-за его «Эй». Вежливое обращение ещё не отменяли! - Джису! - я услышала крик учительницы, а потом увидела, что весь класс смотрит на меня. - Хватит заигрывать с ним, выходи к доске! Я хотела было возмутиться: какие это заигрывания? Он ручку попросил, а я, как хороший товарищ, помогла. Мои действия были вырваны из контекста! - Можете повторить задание? - тихо спросила я, надеясь, что на меня кричать не будут, но зря надеялась. - Ты чем занималась там? Думаешь, если ты музыкант, то ты родной язык знать не должна?! Значит, на амурные дела у неё есть время, а на корейский язык-нет? - разразился голос учительницы прямо над моим ухом. Мама, я хочу домой... - Нет, я... - попытка объяснить ситуацию провалилась с треском, поэтому я с двойкой ушла на своё место. Ненавижу ручки, ненавижу корейский язык, ненавижу эту жизнь! Когда все уроки закончились, я на крыльях счастья хотела лететь домой, но меня оставили в академии заниматься. Мне пришлось два часа сидеть за инструментом, после чего у меня началось сольфеджио. Хоть убейте, но этот урок тоже был с танцорами, которые в этом предмете, мягко говоря, не понимали ничего. В этот раз мне повезло, я сидела одна, но сзади меня сидел шумный парень, который постоянно трогал мои волосы. Мне пришлось час терпеть насилие над моими волосами. Я поворачивалась к нему, но сталкивалась лишь с зелёной макушкой. Зелёные волосы? Хм, оригинально, однако. В три часа дня началось прослушивание, где я играла под десятым номером. Передо мной играл какой-то Мин Юнги. Единственное, что я услышала о нем, так это то, что «у нас нет шансов, ибо Мин Юнги - это чертов гений, который крошит конкурентов в лапшу». После него было страшно выступать, но я справилась достаточно хорошо. Пальцы встали так, как нужно, динамика была отличной, а ещё радовало то, что я ни разу не запнулась. Чере