Выбрать главу

Увидев, что перед ним кандидат в однополчане, стражник подобрел. Быстро завязав котомки Пико, он хлопнул коня по холке.

Юноша подъехал ближе к воротам и вдруг увидел, как к тому самому солдату подошел другой, что-то шепнул ему на ухо и кивнул в его сторону. Тот тоже внимательно уставился на Джованни. Пико вдруг испугался, что его сейчас вернут, пришпорил коня и оставил стражу у себя за спиной.

За таможенным постом, между двух пригорков, располагалась просторная площадь. Более пологий из них выходил направо к Тибру, а тот, что слева, круто поднимался к верхушке холма Пинчо. Ветер донес до Пико волну звуков и запахов, среди которых сильнее других ощущался запах цветов, ладана и полуразложившейся плоти, какой обычно царит в криптах.

Он так хорошо запомнил схему, начерченную Маттео Корно, словно и сейчас видел ее перед собой. Оглядевшись, он попытался сориентироваться.

Слева возвышался портал какой-то маленькой церкви, прямо перед ним расстилалась мощеная дорога к Капитолийскому холму, видневшемуся вдали. За черепичными крышами убогих домишек, теснившихся напротив городских ворот, виднелись макушки новых роскошных зданий. Должно быть, это и есть виа Лата, которую папы переименовали в виа Корсо, та самая ведущая к центру города срединная ось, что обозначил тогда Маттео на песчаном чертеже. Когда-то по ее сторонам высились огромные храмы, от которых остались еще ряды колонн, торчащие перед вновь построенными домами или обрамленные стенами.

Пико направился прямо к Марсову полю. Чуть дальше виднелась ротонда Пантеона с прилегающими к ней зданиями, которые приспособили под пристанища для студентов и пилигримов. Выехав на площадку перед храмом, он увидел слева от себя дверь небольшого палаццо, зажатого между двумя соседними постройками. Сверху красовалась вывеска с грубо намалеванным бараном, а довершала картину выведенная той же небрежной рукой надпись: «Гостиница». За двумя арками рядом с входом виднелось множество стреноженных лошадей.

Пико спешился и обратился к мальчугану, чистившему скребницей одного из коней:

— Это конюшни «Овна»?

Паренек кивнул.

— Возьми моего жеребца и накорми. Аккуратнее с седлом. Я вернусь и проверю! — сказал Пико, отвязывая котомки и закидывая их за плечо.

Он миновал узкий коридор, за которым крутая каменная лестница вела на верхний этаж. На площадке его чуть не сбил с ног какой-то толстый коротышка. Его почти не было видно за свернутым матрасом, который он тащил.

— Чем могу служить, чужестранец? — спросил толстяк, прижимая ношу к животу на манер щита.

— Я ищу ночлег и чего-нибудь поесть.

— Вы пришли как раз вовремя. Только что освободилась одна из кроватей. Я собирался позвать братьев из ордена Святого Духа, чтобы они ее привели в порядок.

Пико заглянул в коридор, где валялось нечто, напоминавшее кучу грязного тряпья. Очертаниями оно походило на человека. Странная фигура была завернута в подобие простыни, выпачканной желтоватыми пятнами. Рука и часть головы, не закрытые тканью, слабо пошевелились. Раздался жалобный стон.

— Что с этим бедолагой?

— У него язвы, в основном вокруг пупка. Даже мои девчонки не хотят иметь с ним дела. К тому же он не платит за ночлег. Ему нужна другая помощь, не моя. Но не пугайтесь, я почищу постель, а его сосед — человек порядочный и спокойный. Он не станет тревожить вас ночью.

— Я ищу отдельную комнату.

Толстяк присвистнул и сбросил свою ношу, с сомнением оглядев юношу с головы до ног.

— Отдельную комнату? Не часто попадаются такие требовательные постояльцы. Мой «Овен» способен принять и князя, и бедняка, в зависимости от их возможностей. Хорошо ли вы обеспечены?

— Будьте спокойны. Я ломбардский студент, в Рим приехал, чтобы исполнить обет. Семья обеспечила меня достаточными средствами.

— Ломбардец? Ломбардцы — люди с деньгами, платят исправно, хоть и спесивые. Если хотите отдельную комнату, то я вам ее предоставлю. Дайте только время, чтобы все приготовить.

Он нагнулся поднять матрас, но тут на лестнице послышался топот, и появились трое монахов. Не говоря ни слова, хозяин гостиницы указал им на распростертое тело. Монахи, тоже молча, взяли больного за ноги и под мышки и потащили прочь. Пико вжался в стенку, чтобы грязная простыня не коснулась его. Человек, казалось, ожил и застонал громче, а его рука вытянулась, что-то ища рядом с собой, наверное другую ладонь, за которую можно было бы ухватиться. Но находила только пустоту. Монахи быстро спустились с лестницы, таща свой груз по дороге к смерти.