Выбрать главу

— Где мы? — тихо и хрипло спрашивает он.

— В гаражах, — отвечаю я. — Сейчас нас либо спасут, либо кокнут, дальше я тебя тащить не смогу, сил нет.

— Не гаражи я тебе показать хотел…

Затапливает волна нежности. Глупая все же ты девочка, Мирослава. Разве можно привязываться к тому, кого скоро передашь?

— А что? — мягко спросила я.

— Подснежники…расцвели на даче.

Глава 8

Давид

Башкой я приложился знатно.

Звенело, гудело в голове от боли, кровь струилась куда-то за воротник, щекотя шею.

Пальцем коснулся виска, поморщился, шишка вышла огромная, хорошо, что не пробил насквозь. В таком состоянии я, разумеется, ни боец и ни защитник.

То, что меня Славка спасла… не било по самолюбию, нет, это жизнь и в ней случается всякое.

Но если мои архаровцы в ближайшее время не окажутся тут, чую, подснежники я буду видеть разве что на своей могиле и то, если повезёт.

Кто напал? Кому это выгодно?

Я сел поудобнее, отряхивая штанины, и хмыкнул невольно.

Тех, кому моя кончина на руку, с десяток наберётся, а то и больше. Слишком многим я поперек горла. Другой вопрос, кто из моих врагов считает, что он бессмертный, когда такое затевает?

Прошлый киллер так и не сказал, кто его заказал, ребята хотели ему язык развязать, да перестарались. Отдал он богу душу раньше чем назвал имя заказчика.

Но я до него доберусь ещё. По-любому.

Сначала я услышал топот ног, Славка дернулась испугано, посмотрела на меня. Глаза огромные, но не плачет, нет. Я ее ладонь сжал, думая, что зря сегодня без оружия, отстреляться бы смогли.

Топот приближался, я Славку за спину спрятал, а сам приподнялся, расправляя плечи. В руках — осколок стекла, не бог весть какая защита, но полоснуть смогу, даже не взирая на состояние.

Шаги приближались, осторожно, я приготовился, как взведённая пружина, готовый в любой момент обрушиться на врага в нежданном ударе. В моем случае только это могло помочь.

Человек шагнул, его фигура показалась между гаражей. А потом он повернулся ко мне головой и замер.

— Давид Русланович! — Вовка бросился на встречу, одной рукой придерживая короткоствольный УЗИ, — ранены? Кроме головы задели что-нибудь?

Я стекло бросил, Вовка взглядом за ним проследил, но ничего не сказал, и правильно.

— Жить буду, — буркнул недовольно, на ребят я был зол. На кой хуй со мной машина охраны ездит, если сегодня толку с них как с сопливых новобранцев? — где остальные?

— Из наших одного положили, — после небольшой паузы сказал он, — Толика.

— Суки, — глаза на мгновение закрыл, борясь с неконтролируемым приступом ярости, — кого-нибудь достали из стрелявших?

— Двое их было, оба — «двухсотые».

Я выматерился, три трупа, перестрелка в черте города, покоцанные тачки и ни одного, блядь, «языка».

Весёлая поездочка за цветами.

— Вот ей спасибо скажите, — кивнул я на Славу, что шла рядом. Она была напугана, но старалась держаться, только бледное лицо ее выдавало, — это она меня в безопасное место дотащила.

Вовка зыркнул на нее зло, ничего не сказал, в встретившись со мной взглядом, отвернулся.

Его косяк, и косяк не слабый. За такое в ту же секунду с места можно вылететь.

Мы дошли до того места, где стоял мой автомобиль, покореженный капот упирался в металлический профиль забора, передние стекла осыпались, густо усеяв панель приборов.

— Прилично сюда идти, — задумчиво произнес. А ведь Славка меня всю дорогу тащила, я был без сознания. Как она, такая хрупкая, смогла это сделать, загадка. — Ты моряк Папай? — обратился к ней.

— Если бы я шпинат один жрала, Чабашев, мы бы смогли с тобой отползти метра на три, не больше.

Я кивнул, думая о своем. Возле тачки сидел водитель, прямо на асфальте, лицо в крови, рубашка ею пропилась почти насквозь, но в руках пистолет держал.

При нашем появлении он собрался встать, но я махнул рукой только, толку от этого, если еле живой.

Остальные ребята подталкивали второй автомобиль, который тоже был не на ходу.

— Вам в больницу надо, — сказал Вовка, — сейчас ребята подъедут, на другой тачке поедем.

— Где «двухсотые»?

Вовка нахмурился и кивнул на второй автомобиль, Кирюха с Антоном как раз остановили его недалеко от нас. Я, чуть прихрамывая, дошел до него, отмечая россыпь пулевых отверстий на правой бочине.

— Показывай, — махнул рукой, Кирюха открыл багажник, где лежали два неудачных стрелка. Взглянул на их лица, сцепив зубы, ни одно не было мне знакомым. Блядство Последняя надежда по горячим следам все прояснить расстаяла.